Чтение онлайн

– Райдары… Они тоже созданы нами. Созданы, как и вы, для служения. Но они предали нас, решили, что они выше своих создателей. Я докажу им, что они сильно ошибались.

– Пока ты не можешь ничего доказать даже мне. Я ведь могу оставить тебя здесь, в лесу, одного.

– Ты такой же горделивый, как и…

– Я горделивый?! Ты продолжаешь упорствовать – значит, мне пора домой!

– Хорошо!!! – прокричал Триарх. – Я буду общаться с тобой на твоем уровне. Мой корабль… Райдарский патруль не должен был здесь оказаться, впрочем, как и мы сами… Мы вступили в бой, они повредили наш корабль, мы совершили вынужденную посадку…

– Вынужденную посадку? Да вы просто рухнули!

– Ты будешь слушать, человек?

– Я слушаю. Но уж очень похоже, что ты врешь. Почему я должен тебе верить?

– А ты и не должен. Ты задал вопрос. Если не хочешь услышать ответ, не задавай вопросов. Хотя странно, что ты, вопреки страху, пришел посмотреть на нашу… наше падение? Почему не бросил меня? Почему не отдал райдарам?

– Отдать райдарам? Да я пошевелиться мог с трудом. Кстати, что ты со мной сделал тогда?

– Моя раса может оказывать воздействие на вашу, ведь вы созданы нами. Находясь даже на краю гибели, я способен завладеть твоим сознанием и заменить его в твоем теле, совершив психоперенос в твое тело как в оболочку. Наверное, это и попытался сделать мой умирающий страж. Он был одним из достойнейших воинов. Но, похоже, был слишком слаб и не смог полностью заменить тебя собой. Я это говорю, потому что чувствую куски его разума в тебе. Однако это удивительно! Ты должен был умереть. Для первого раза объяснений достаточно, человек? Помоги мне, и я вознагражу тебя.

– Мне не нужна твоя награда. Несмотря на то что много вопросов осталось без ответов, я не брошу тебя. Видимо, придется тащить тебя на себе. Дорога нам предстоит неблизкая, время позднее, родные точно уже хватились.

Святослав взвалил на себя Триарха и отправился к дому.

– Ты живешь один?

– Нет, – Святослав усмехнулся, – я живу не один. У меня обычная семья: отец, мать, брат, дед, бабушка умерла несколько лет назад. Дома сейчас только мать. Отец – на прииске, брат – в подмастерьях, дед живет по соседству. Сегодня спрячу тебя на чердаке, там тепло от печной трубы, не замерзнешь. А завтра… Завтра будем думать…

Они шли через лес, а луна уже вступила в свои права, освещая белым светом дорогу. Тишину вокруг нарушали уханье филина, стрекот сверчков да кваканье болотных лягушек. Каждый шорох вокруг заставлял Святослава слегка вздрагивать.

– Абориген, ты говорил, что у тебя из ушей пошла кровь, когда ты пришел к кораблю, расскажи подробнее.

– Так, большеглазый, у меня есть имя. Меня зовут Святослав. И если ты не перестанешь называть меня аборигеном, то вон слышишь, река течет! В ней ты сейчас окажешься. И все остальные вопросы будешь задавать рыбам.

Триарх засмеялся очень странным смехом с примесью хрипов и ряда непонятных звуков.

– Впервые мне угрожает такое примитивное существо, и впервые я воспринимаю угрозы всерьез!

– Похоже, ты меня не понял. – Святослав свернул в сторону и направился к реке.

– Эй, эй, подожди, как тебя там… Святослав, ты понимаешь, что я королевских кровей?

– И что, у тебя от этого кровь не течет или ты бессмертный? – парировал Святослав.

– Хорошо, хорошо, я тебя понял, Святослав, прости мне мою надменность.

– Так-то лучше, Триарх. Вот так имя у тебя!!!!

– Это не имя, это титул, а знать мое имя – это честь, которую нужно заслужить.

– Да, да, да, какие мы важные! Ну да ладно. Триарх ты или Нафаня, мне пока что без разницы.

– И все-таки, Святослав, расскажи, что с тобой случилось, как ты нас нашел и почему помогаешь мне?

– Я увидел вспышку света и последовал за ней. Затем, подойдя к месту падения корабля, я услышал крик в своей голове, у меня из ушей пошла кровь, и я потерял сознание. Очнувшись, я отнес тебя под дерево, после прилетели эти твои райдары, ну а дальше ты все знаешь.

– Это невероятно, – произнес Триарх, – я не понимаю, почему ты не умер при попытке переноса.

– Что не так? – спросил Святослав.

– Я говорил тебе, у нашей расы есть способность переносить свое сознание в тело разумных существ, но это можно сделать только на грани смерти, и после переноса в новое тело сознание носителя угасает навсегда. Сирдереец начинает жить в новом теле, будучи ограниченным только физическими возможностями нового носителя.

Святослав посмотрел на Триарха и сказал:

– Это, конечно, все занимательно, но при чем здесь я – мне непонятно.

– Видишь ли, после переноса сознания в тело носителя оболочка, или, как это звучит на вашем языке, тело, начинает меняться, чтобы вынести груз сознания. При этом у носителя начинает течь кровь из ушей, теряется сознание, наступает кома. А после в сознание приходит сирдереец в новом теле. Видимо, мой страж, находясь на грани смерти, искал в округе разумное существо и решил забрать твое тело, но, почему ты – это ты, остается неясным.

– Ну, как видишь я – это я и никто больше.

– Конечно, страж был слаб и не смог завладеть твоим телом. Но тогда ты должен был тоже умереть. Странно, что этого не произошло.

– Слишком много вы о себе все думаете! Должен, не должен… Примитивные, аборигены… А сами недалеко от нас ушли. Эти твои райдары издевались над бедолагой так, как ни одному человеку в голову не придет.

– Не смей сравнивать нас, они жалкие предатели, прислужники, не способные ничего нам сделать.

– Жалкие, говоришь? – Святослав усмехнулся. – А тем не менее смогли победить вас, и ты сейчас, раненый, на руках, как ты говоришь, аборигена. Недооценивать противника – это самая большая глупость, какую можно совершить на поле боя! Так говорит мой дед. А он много воевал!

Триарх замолчал и впервые испытал жгучую обиду оттого, что у какого-то жалкого человечишки хватило достоинства ответить на выпады сирдерейца королевской крови.

– Святослав, вмешательство стража в твой мозг могло навредить тебе, ты этого не понимаешь, но ты можешь умереть в любой момент, а я не хочу остаться посреди леса с мертвым человеком.

– Триарх, со мной все хорошо.

– Святослав, если тебе станет хуже, то я могу помочь тебе только после долгого глубокого сна. И боюсь, тебе придется сделать нечто неприятное прямо сейчас, чтобы дожить до завтра.