Чтение онлайн

И тогда король решился на то, что любому нормальному отцу показалось бы безумством. Он взял мальчика и поскакал в ближайший к нему Удел Света. Люди редко говорили о хозяине этого места, как и о прочих высших магах, но его не обвиняли ни в особых злодействах, ни в тяге к жестокости. Я следовал за моим королем, как он ни проклинал меня, как ни гнал назад. И хотя принца вез отец – я видел лишь светлую головку за краем плаща, – мне казалось, что с каждым километром сердце Роуэна билось все тише, выдох все реже сменялся вдохом.

Когда мы вошли в Чертог Света, то словно шагнули из летнего полдня в студеные зимние сумерки. Воздух искрился снежинками, а дыхание вырывалось облачками пара, инеем оседая на усах и бороде. Сияющий явился к нам почти сразу. Седой старик, иссохший, как старое дерево, но чей взгляд пронизывал насквозь. Нехорошие у него были глаза, мертвые и равнодушные. Он не был одет в магическую робу или плащ. Обычная крестьянская рубаха и штаны. Ноги его были босы: он шел по снегу, не замерзая, и, к моему удивлению, не оставлял следов. Маг ничего не сказал, а только подошел к королю, который трясся то ли от холода, то ли от страха перед Сияющим. Затем старик отодвинул ткань с лица мальчика, закутанного в плащ, и произнес:

– Интересно.

Мозолистым пальцем он коснулся сначала лба принца, затем кончика носа и нижней губы. Потом словно разрезал воздух по этой линии над лицом Роуэна. В тот же миг вокруг ребенка словно что-то разорвалось, лицо мальчугана побагровело, он учащенно задышал, а потом и вовсе разревелся. И я, и король потрясенно уставились на волшебника, спасшего малыша, но тот не дал нам сказать ни слова.

– Пока он с тобой, – Сияющий ткнул пальцем в короля, – он будет в опасности. Ты уже сгнил до нутра, играя с вещами, которые тебе неподвластны, а теперь хочешь сгноить и сына.

Король собирался ответить, но маг махнул сомкнутой ладонью перед лицом монарха, и тот замолчал, словно по волшебству. Хотя почему же «словно» – это и была магия, мгновенно запечатавшая рот великому королю.

– Пока он принц, он не будет знать покоя. Каждому встанет поперек горла, каждому будет мешать. И ты его не защитишь, – пригрозил старик. – Пусть отречется. От имени, от рода, от дворца.

Сияющий развернулся и собрался уходить, но, помедлив, взглянул на меня. Столько лет прошло, а я все еще помню его ужасающе-пронзительный взгляд. Глаза старые и мудрые, непрощающие и бесконечно усталые. Он смотрел на меня или сквозь меня, будто пытался разглядеть будущее, а затем изрек, кивнув на короля:

– Он уже потерял свою империю. Не надейся на него, беги пока несут ноги. Ты уже знаешь, что грядет.

Он ошибался. Тогда я еще ничего толком не знал, а только чувствовал где-то глубоко внутри, что впереди нас ждут страшные и темные времена.

– Строй свою империю, Мастос, – добавил старик, непонятно как узнавший мое имя. – Империю слухов, тайн и донесений. Такие королевства обычно стоят прочнее, чем те, что воздвигнуты на человечьей крови. Придет время, и ты спасешь мир.

С этими словами он исчез. А мы с королем покинули Удел Света, оба пребывая в замешательстве. Каждый услышал жуткое предсказание, и каждый должен был решить, как ему с ним жить.

Король был смелее меня. Покуда я продолжал учить молодых герцогов и герцогинь при дворе, даже не помышляя о строительстве какой-то там империи, он поступился своей любовью к сыну и отослал Роуэна к матери, подальше от опасной магии.

Вместе с ребенком королева словно потеряла смысл оставаться в Ярвелле подле супруга. Наша венценосная госпожа собрала своих фрейлин и в один день покинула и дворец, и столицу. Сначала все твердили, что она отправилась на Симм повидать родных, затем – что решила посетить все тридцать святилищ богов Королевства, чтобы замолить грехи мужа, но постепенно голоса умолкли. Потому что поняли: Бесплодная Слива покинула дворец и страну навсегда. Оскорбленная, раздавленная, так никем и не понятая. Одинокая чужестранка в дальнем краю, у которой отняли единственное, что приносило ей радость, – малыша Роуэна.

Мальчик же изредка приезжал в Ярвелл, чтобы повидать отца, но оставался лишь на пару дней – искусству править он обучался у себя в Штольце. Лишить сына прав на престол, несмотря на предречения Сияющего, король так и не смог. И уже вскоре пожалел об этом. Здоровье его пошатнулось, и ближайшие родственники – многочисленные дядья, племянники, троюродные братья и сестры – почуяли запах большой наживы.

Первое покушение на Роуэна произошло, когда тому сравнялось восемь. В тот раз один личный охранник принца погиб, а другой был тяжело ранен и месяц потом умирал, несмотря на старания лекарей королевской семьи. Не прошло и полугода, как на мальчика напали снова, когда он гулял в саду своего дворца с гончими. Собак убили, хотя они и не были сторожами, а до мальчика не добрались лишь чудом – он успел укрыться в доме на дереве и отрезать веревочную лестницу. Покуда наемные убийцы пытались взобраться на дуб, подоспела стража. Графиня, которой сын был выгоден во дворце и сильно мешался в Штольце, конечно, пыталась его защитить. Но и она, подобно королю, сильно сдавала позиции на политическом небосклоне нашей страны. Пришли новые родственники, молодые, с полным ртом острых и крепких зубов, не гнушающиеся убийством ребенка. Что могла противопоставить им стареющая графиня вместе с маленьким кругом прислуги и охраны?

Конец ознакомительного фрагмента.