Имя ей Хель

– Ты пришла, чтобы убить меня? – Лорд сидел в кресле у камина, покачивая в руке почти опустевший кубок. – Кто же заплатил за мою голову?

Я не ответила, но выступила из тени – скрываться больше не имело смысла.

– Полагаю, говорить о таком у вас, убийц, не принято? – Он повернулся и внимательно посмотрел мне в глаза, будто мог прочитать в них ответ. – Одна-ако. Я надеялся, что за моей головой пришлют кого-то постарше и покрепче. – Лорд отхлебнул ещё вина и ухмыльнулся. – Или хотя бы посимпатичнее. Как тебя зовут?

– Хель. – Звук моего имени и освещённое огнём камина лицо, пусть и наполовину скрытое за плотной чёрной маской, отрезали мне путь к отступлению, а у цели забрали последнюю возможность уйти живым.

– Хель? – лорд хмыкнул. – Никогда не слышал. Жаль тебя расстраивать, но меня будет убить не так-то просто. – Он поставил кубок на столик у кресла и поднялся на ноги. Снял висевший над камином топор и взвесил в руке. Оружие выглядело грозно и грубо, как и сам лорд: высокий и широкоплечий, под круглым от постоянных пиршеств пузом прятались могучие мускулы. Густая с проседью борода делала его похожим на зверя. Пристрастие к выпивке почти не сказалось на уверенности и силе его движений – в схватке один на один мне понадобилась бы вся удача бога Нота, чтобы выстоять. Но я пришла не на честный бой. В убийствах на заказ редко можно отыскать честь. По крайней мере, я не была с ней знакома.

Лорд перебросил топор из одной руки в другую и шагнул мне навстречу. Я не шелохнулась.

– Вижу, ты предпочитаешь ножи. – Он кивнул на перевязь с оружием на моих бёдрах и груди. – Посмотрим, на что они годятся против моего топора! Барды сложат обо мне песни, о лорде, что убил собственную убийцу.

Люди слишком много болтают. Пока треплют языком, не замечают, как подходят к собственной могиле.

– Ну! Доставай оружие! – гаркнул лорд.

Лучше бы он потратил это время, чтобы позвать стражу. Я вынула нож из набедренной перевязи и отвела его назад. Удар нужен один, точный. Не хотелось извозиться в крови.

Лорд занёс над головой топор и покачнулся. Наконец-то.

– Что за… – мотнув головой, он часто заморгал и оглянулся на оставленный кубок вина. – Ты!..

Топор выпал из его ослабевших рук, и я нанесла удар. Под язык, чтобы лезвие достало до мозга, – полагаться исключительно на яд было бы опрометчиво. В прошлом у меня уже случались такие накладки. Лорд захрипел, забулькал, пытаясь вдохнуть, глаза налились кровью, закатились, и он медленно осел на шерстяной ковёр. Я отпустила рукоять, позволяя безвольному телу завалиться на бок. Кровь быстро впитывалась в тёмные узоры вышивки, становясь их неотделимой частью.

Ну вот и всё. А столько было болтовни и бравады.

Я присела рядом на корточки, вытащила нож, стараясь не измазаться, вытерла его об одежды лорда и убрала на место. Осторожно сняла с его большого пальца тяжёлый золотой перстень с рубином. На соседнем же тускло блестело простецкое железное кольцо, покрытое рунами, – оберег от фейри.

«Бояться надо не фейри, а людей, – всплыли в памяти слова Вардена, моего наставника, когда я разрыдалась после ночного кошмара и разбудила своим ором всю Гильдию. Кажется, мне было пять. – Фейская погань прячется в лесах и горах. С людьми ты живёшь бок о бок».

Варден оказался прав. На моём веку людей убивали только люди.

Я спрятала перстень с рубином в карман, поправила маску и подошла к окну, по дороге опрокинув на ковёр свечи. Шерсть вспыхнула легко.

Когда я перебралась через стену, из окна уже валил чёрный дым, но ещё никто его не успел заметить. Я выудила из-под куста жимолости спрятанный плащ, набросила на плечи и неторопливо пошла навстречу огням небольшого северного города. Отойдя на достаточное расстояние от особняка, я сняла маску, а войдя в город, скинула с головы капюшон и смешалась с толпой в квартале развлечений, который никогда не пустовал. Люди сновали от заведения к заведению, перетекали между торговыми лавками, занимавшими первые этажи невысоких каменных домов с черепичными крышами. На улице пахло хмелем и рыбой, пьяницы храпели на разбитой мостовой, дешёвые проститутки отдавались клиентам прямо в переулках, провонявших мочой, – худшего места для встречи и придумать было нельзя. Но не я тут ставила условия.

Сынок лорда, как и условились, ждал меня в захудалой таверне в глубине квартала. Он сидел в чёрном капюшоне над кружкой пива и оглядывался по сторонам в поисках меня, явно получая удовольствие от своей нехитрой игры и не понимая, что этим только привлекает к себе лишнее внимание посетителей. Перстни на пальцах и золотая застёжка на плаще выдавали его с головой. Зарвавшийся юнец – весь в отца. Подходить я не стала, шепнула девице с подносом, чтобы та отправила его наверх в комнату для утех. Девица захихикала, будто разгадала мою затею, и направилась к нужному столику.

В комнате были только узкая кровать и маленький круглый столик, впрочем, её посетителям большего обычно и не требовалось. На столике стояла статуэтка Веллы – покровительницы семьи и богини плодородия. Проституток богиня тоже охраняла, оберегая от сопровождающих их ремесло болезней и излишне жестоких клиентов. Обычно облачённая в шелка и корону из солнечных лучей, целомудренная богиня с колосьями пшеницы в руках в публичных домах изображалась голой, сидящей на солнце верхом и, кажется, получающей от этого удивительное удовольствие.

Я положила перстень лорда рядом со статуэткой и отошла к окну, чтобы лунный свет бил из-за спины, и вернула на лицо маску, а на голову – капюшон.

Сынок лорда заглянул в комнату с опаской, зацепился капюшоном за что-то на двери, и тот упал, обнажая рыжую макушку.

– Вторая часть оплаты. – Я кивнула на перстень, не тратя время на приветствия.

Юноша, затаив дыхание, проследил за моим взглядом. На его худом лице отразились сомнение и недоверие.

– Поздравляю, земли отца теперь твои. – Я решила его поторопить. – Золото, мальчик.

– Мальчик? – Он ухмыльнулся, расправил плечи и достал из-за пазухи кошель, но отдавать не торопился. – Говоришь как старуха, а судя по голосу, не старше меня. Сколько тебе? Семнадцать? Двадцать?

– Положи кошель на стол и уходи.

– Мне очень хочется посмотреть на твоё лицо. – Лордёныш шагнул ближе, провёл длинными тонкими пальцами по изножью кровати. – Мой отец успел увидеть его?

– Моё лицо – последнее, что он увидел, – я добавила в голос угрозу. Его ужимки начали мне надоедать.