Шрифт:
Шумные гулянки Фредерик любил мало, но подруге перечить ему нравилось еще меньше, а потому он скучающе оглядывал ряды ярмарки, пока Эмили подбирала себе обновки.
Откуда-то справа ветер доносил музыку лютни и едва слышные слова песни – заезжие барды любили ярмарки больше Фреда, ведь именно на них всегда толпились благодарные слушатели. Слева, поскрипывая, ползла повозка, груженная глиняными горшками, вазами, кувшинами и прочими товарами гончара. Люди торговались, пытались купить что-нибудь подешевле и продать что-нибудь подороже. Красок добавляли детский смех, вопли, крики, плачь, веселые истории и добрые супружеские перебранки.
– Я просила тебя купить зеленую ткань! Зеленую! Ты синий от зеленого отличить не можешь?! – распекала мужа булочница, пока тот понуро смотрел в землю с желанием под нее провалиться.
– Этот свисток треснутый! – жаловался мальчик лет пяти своей маме.
– Перепью! – вопил захмелевший мужик, пока его оттаскивали от дверей кабака.
Ярмарка шла своим чередом. За несколько часов блуждания вдоль рядов чего только Фредерик не насмотрелся. Огромное разнообразие товаров делало городу честь, ведь здесь собирались ремесленники и торговцы из далеких земель. Сюда же свозились товары и с берегов Фарвандского моря, и с Медных предгорий севера, и с южных пустошей. На прилавках ждали покупателей товары из металла, начиная от гвоздей, заклепок и подков и заканчивая доспехами и оружием. Торговали нарядами, скатертями, платками и всем остальным, что можно было связать, выкроить или сшить. Не отставали и мастера по работе с кожей, с глиной, с деревом. Хватало и снеди с выпивкой.
Находился товар и для тех, кто хотел прикоснуться к великому – к легендам о далеких странах и давно усопших героях. Из разных концов ярмарки доносились отголоски песен и смеха, грустные ноты печальных баллад и беззаботные аккорды танцев.
– Ну что, идем? – спросили совсем рядом.
Фред тряхнул головой и улыбнулся.
– Извини, Эмили, немного задумался. Куда теперь?
– Как куда? На танцы! – воскликнула девушка. – Денег у меня больше нет.
Ответом ей был возмущенный взгляд.
– Идем, ты обещал.
Парень позволил взять себя под руку и потащить сквозь толпу на звуки песен и веселья. Пить не хотелось, напиваться тем более, но Фред чувствовал, что именно этим вечер и закончится. Тем хуже, если вдруг на танцах встретятся друзья, знакомые и приятели. Еще хуже, если не его.
Парочка обошла торговые ряды, прижалась к окраине торговой площади и вдоль стены прокладывала себе путь к развлечению, как вдруг из-за угла вынырнула фигура в лохмотьях.
– Редко можно встретить настоящее солнце среди простых людей, – произнес незнакомец.
Фред резко остановился и повернулся вполоборота, прикрывая собой подругу.
– Мы спешим и денег у нас не осталось, – бросил он.
Щуплый доходяга улыбнулся в жидкую седеющую бороду. В руках он держал небольшую потрепанную сумку, которую постоянно теребил костлявыми пальцами. Морщинистое лицо с впалыми глазами, взъерошенные жирные волосы дополняли неприятную картину. В нос бил легкий запах навоза пополам с хмельным и табачным перегаром. Сам же бродяга переминался с ноги на ногу, словно не зная, как продолжить разговор после такого прямого отказа.
– Я не денег хочу взять, – пролепетал он. – Наоборот, я добро сделать хочу. Меня учили помогать хорошим людям, а глядя на вас, я вижу хороших людей. Дайте мне всего несколько мгновений и уверяю вас, вы не пожалеете.
– Прочь, – буркнул Фред и сделал шаг вперед.
– Ну-ну, подожди, – сжалилась Эмили. – Сегодня большой праздник, последний день ярмарки. Мы не откажем. Да, милый?
– Нет, – отрезал милый.
Бродяга улыбнулся еще шире.
– Сразу видно семью. Вы позволите?
Фредерик для порядка поиграл желваками и неохотно кивнул, рукой же скользнул за спину, положил ладонь на рукоять спрятанного ножа. Эмили на мгновение носом уткнулась парню в плечо и тут же отпрянула.
Незнакомец непослушными пальцами открыл сумку и достал небольшой предмет. Подошел ближе.
– Поверьте, это сокровище меня однажды спасло. Оно принесло мир моему дому и покой моему сердцу.
На ладони лежал небольшой треугольный амулет, выполненный из серебра. В центре его был вбит янтарный шар, внутри которого виднелось переливчатое пламя. Игра огня завораживала и дарила странное, дурманящее тепло. Тревоги, казалось, оставили сердце Фреда, а уверенность в том, что дальше жизнь будет проще и богаче, немного окрепла. Поселилось заразное ощущение покоя.
Пламя несколько раз полыхнуло сильнее и сложилось в три линии, пересекающие друг друга. Фред с трудом перевел взгляд на Эмили. Та тоже завороженно наблюдала за камнем.
Бродяга сжал амулет в кулак и протянул девушке.
– Ничего не дается просто так, – сказал он. – В вашем доме тоже будет мир и покой, но только после того, как узнаете имя, которое выбито руной в самом центре этого дара. Берите.
– Что взамен?
– Сущая мелочь, – незнакомец разжал пальцы и амулет нырнул в ладошку Эмили. – Корочка хлеба, кусочек сыра или что угодно еще, чем можно набить желудок. Поверите ли, со вчерашнего утра одну воду ем и пью. Скупость этого города сравнима разве что с его красотой.
Девушка полезла в рюкзак искать снедь, а Фред скрестил руки на груди и хмыкнул.
– Какой же мир или процветание царит в твоем доме, если у тебя и дома-то нет?
– Мой дом это весь мир, – наставительно поднял палец бродяга. – Под моими ногами сотни дорог, надо мной капризное небо, солнце, луна и звезды. Я волен идти куда пожелаю и делать что захочу. На мне нет цепей из злата и серебра. Надо мной не властны жадность и мирская суета…
– И тебе нечего есть, – перебил его Фред.
– В городе да, – кивнул бедняк. – Но здесь я не задержусь. Здесь царит мрак невежества и порока. А я привык ходить по грязи совершенно иного толка. Запомни, юноша. Самое дорогое нельзя купить за деньги. Искренняя радость твоего возвращения домой, непрошеные слезы разлуки, беззаботные мгновения долгой дороги в неизвестность, меч справедливости над головой жулика или легкое касание ветра на твоей щеке не продаются. Кто нуждается в деньгах, тот не богат. А кто не нуждается – тот не беден.
– Не трогай его, Фредди, – одернула Эмили и протянула незнакомцу каравай душистого свежего хлеба и несколько колбасок. – Он к нам от всего сердца и мы ему ответим тем же.