Чтение онлайн

Так, а что там у нас с экзаменами? Зимней сессии в Академии Искусств нет, это Доминика мне сразу сказала. Есть только каникулы, две недели, начиная с 30 декабря. А вот летняя сессия имеется, и экзамены тоже. Целых три: рисунок, история дизайна и колористика. Вот и славненько, на эти предметы и поднажмем.

В приподнятом настроении, совершенно позабыв об утреннем происшествии, почитала правила внутреннего распорядка, а потом заглянула в виртуальную библиотеку в поисках чего–нибудь интересненького. Обнаружив раздел «Сказки», пропала в нем, полагаю, часиков на несколько.

Прервал меня сигнал чаттера, оповестивший о входящем сообщении. Пробежала глазами написанное: «Виталина, Вам необходимо сегодня посетить своего доктора. Время приема – с 12.00 до 22.00».

Понятно, Научно–исследовательская Лаборатория Земли без меня соскучилась. Но почему сегодня? Плановый прием только через две недели. Дело ясное, что дело срочное. Ладно, навестим славный город Синтон. Сейчас полдень, самое время отправляться, чтобы вернуться обратно до закрытия общежития. Не хочется нарушать правила Академии еще до начала учебного года.

– Добрый день, с чем связан мой внеплановый визит? – спросила я, как только переступила порог знакомого, ставшего почти родным кабинета с номером 103.

Ну да, без малого семнадцать лет с завидной регулярностью, а точнее, каждые три месяца, навещаю Германа Ферта в этом самом кабинете. Не по причине болезни, а в связи со своим эмоциональным статусом, который сделал из меня пожизненного подопытного кролика.

Ферта я называю своим доктором, а он и не против, хотя прямого отношения к врачебной практике не имеет. Научный сотрудник НИЛЗ, доктор наук, профессор нейропсихологии. Он курирует мою историю, сам лично проводит все процедуры и эксперименты, направленные на изучение моих эмоций. Замечательный 40-летний полуЭЛ с тонким чувством юмора, тактичный, приятный в общении и профессионал своего дела.

Мне нравятся наши встречи. Сначала я рассказываю о наиболее ярких моментах предыдущих трех месяцев, доктор вносит данные в мою электронную медицинскую карту, заполняет какие–то таблицы, изучает построившиеся на основе полученных данных графики. Затем мы спускаемся в подземный сектор в его личную лабораторию, где несколько часов он меня исследует и изучает. Ну точнее, не меня, а мою сверхэмоциональность. Обвешивает датчиками и приборчиками, задает разные вопросы, иногда совершенно, на мой взгляд, странные и бессмысленные. Частенько просит что–нибудь вспомнить, а потом описать воспоминания. Иногда мне нужно смотреть видеоролики, прослушивать аудиозаписи, читать какой–нибудь текст. Потом мы разглядываем разноцветные изображения эмоциональных колебаний, зарегистрированных датчиками и отображенных на огромной визуальной панели. Разглядываю, конечно, я, а Ферт изучает и снова заполняет свои файлы.

Периодически мы путешествуем по другим лабораториям НИЛЗ, где меня помещают в специальные камеры, вызывающие проявление разных эмоций и фиксирующие их активность и силу.

Я побывала в разных камерах: звуконепроницаемых, светонепроницаемых, лимфодренажных, вакуумных, ультразвуковых, спектральных и еще много в каких. Некоторые названия мне сложно выговорить, не то что запомнить. Вот в камерах чувствую себя по–разному, не всегда комфортно. Иногда бывает очень страшно или очень холодно. Но, как говорит мой доктор, «для спасения целой планеты можно и потерпеть». Спасать планету я, конечно, не собираюсь, но от помощи в научных исследованиях не отказываюсь. Тем более что от меня многого не требуется.

– Виталина, добрый день. Спасибо, что сразу откликнулась. Присаживайся, в ногах правды нет.

Профессор улыбнулся, оторвавшись от созерцания странных рисунков на визуальной панели, занимающей полстены слева от окна, и указал на мягкое кресло для посетителей. Затем подошел к столу и уселся в кресло напротив. Симпатичный, темноволосый, голубоглазый, слегка взволнованный и, как мне показалось, немного уставший.

– Постараюсь коротко обрисовать ситуацию. В Лаборатории случился переполох в связи с новостью о появлении эмоций у равнодушного. Редчайший случай, в моей практике первый. Думаю, ты помнишь, мы обсуждали эту тему. Подобное событие произошло в 2277 году.

Я кивнула. Ферт продолжил:

– Молодой человек из Найрата, зарегистрированный ранее как равнодушный, сегодня проходил эмоциональный скрининг в одном из медицинских центров Эль–Хаттара. После интерпретации теста прежний статус парня был изменен на новый – ЭЛ. Его личные данные в Единой Базе Населения Земли уже обновлены. Как только нам сообщили, мы сразу же принялись за работу. По горячим следам, так сказать.

– А меня Вы пригласили, потому что этот молодой человек – мой сосед? – решила прояснить ситуацию я.

– Отчасти, да, – профессор одобрительно кивнул. – И не просто сосед, а друг. Ты лучше других знаешь Тимура Али и можешь помочь в описании его привычек и образа жизни. Возможно, это упростит дальнейшие исследования и облегчит поиск причины, вызвавшей возникновение эмоций у равнодушного. Ученые умы бьются над этим почти столетие, нельзя упускать такой удачный шанс приблизиться к истине.

– Понимаю. Постараюсь помочь.

– Есть еще кое–что. Нужно проверить одну гипотезу, над которой я работаю уже несколько лет. Сейчас самый подходящий случай. Идеальный, я бы сказал. Давай спустимся в лабораторию, там расскажу подробнее.

После непродолжительного спуска лифтовой кабинки на подземный уровень мы оказались в знакомом запутанном коридоре, по обеим сторонам которого размещаются лаборатории НИЛЗ. Внутреннее содержание некоторых я, как всегда, попыталась разглядеть сквозь стеклянные стены, и, как всегда, ничего не получилось: стекла искажают пространство. Большая часть лабораторий по–прежнему наглухо заперта массивными железными дверями с предупреждающими надписями «Не входить!» или «Вход только для участников эксперимента».

– Так что за гипотеза? – спросила я, усаживаясь в указанное доктором кресло.

– Существует так называемый феномен «эмоционального заражения», – приступил к объяснению Ферт, ныряя в сейф и выуживая оттуда ящик с измерительными приборами. – Эмоции, проявленные одной личностью, вызывают сходные эмоции у другой личности, которая эти эмоции наблюдает. Этот эффект известен уже давно, он был неплохо изучен на примере поведения толпы. Ты, наверное, замечала, что в окружении жизнерадостных людей непроизвольно поднимается настроение. А еще улучшается самочувствие, проблемы перестают казаться неразрешимыми, на жизнь начинаешь смотреть веселее и проще. Как говорится, улыбайся чаще и чаща улыбнется тебе.