Инцест [=Страсть]
Шрифт:
Наталья(удивленно). Инцест, вы решили, комедия?
Рэм(не сразу). Признаться, пока не решил.
Она почему-то молчит.
Водка, огурцы… Курица с вертела… Правда, остывшая… Для вас, кстати, могу подогреть…
Наталья. Спасибо… Не стоит, пожалуй…
Рэм. Вы с работы…
Наталья. После спектакля еще настроение… Ну, в общем, как бы еще в другой шкуре… Как бы еще пережить… Так что, вы сказали, инцест?
Рэм. «Белый аист», Наташа, коньяк… Помните сказочку: было однажды, очень давно, к мужчине и женщине прилетел добрый аист и в клюве принес им…
Наталья(смеется). …Ребеночка — помню.
Рэм(ставит водку обратно, поднимает коньяк). Да! Коньяку?
Наталья. Все равно.
Рэм. Наташа, расслабьтесь: мне показалось, вы там, на сцене, достаточно пережили…
Наталья(с улыбкой). О, там другое…
Рэм(наполняет стаканы). Вы жутко страдали — мне так показалось. Или, наверно, точнее сказать — что ваш персонаж страдал. Впрочем, как различить — персонаж или вы? Я, то есть, поверьте, сочувствовал вам — как мог. В том месте, особенно, где умоляли любимого сына не делать этого…
Наталья. Смешно, в этом месте все зрители плачут.
Рэм. Могу подтвердить: мужчина рядом со мною рыдал…
Наталья. Феномен.
Рэм. Итальянская пьеса?
Наталья. Испанская.
Рэм(подает ей коньяк). Жуть…
Наталья. Спасибо.
Рэм. У меня, кроме шуток, ком в горле, в мозгу… Ему, главное, как человеку, говорят, а он, как оглох… А тот эпизод, где он вас… ну, когда он склонял вас к инцесту — тоже очень сильный… Вот это, понимаю, страсть: фатальная, роковая. Бедняга, ему до зарезу хотелось именно этого…
Наталья(с улыбкой). Когда-то я его бросила — он мне так мстил…
Рэм. А, Наташа, скажите: такое возможно?
Наташа(с улыбкой). Не знаю…
Рэм. Нет, в жизни?
Наталья. Не дай Бог…
Рэм. Тогда… (Поднимает стакан). Тогда — за великую силу искусства?
Наталья. За нее… (Пьет.)
Рэм(не пригубив, опускает стакан, включает музыку, вновь поднимает стакан). И — за встречу? Давайте-ка, что ли, за встречу?
Наталья(смеется). Давайте.
Он, вдруг, мягко увлекает ее в некий танец.
О, кажется, мы собирались работать…
Рэм. А уже… А мы это — мы как бы уже…
Наталья. Что уже, Рэм?
Рэм. Ну, как бы уже появились на свет — а вы не заметили?
Наталья. Нет, Рэм, я серьезно…
Рэм. И я… И уже мы любили, страдали, мучились…
Наталья. Рэм…
Рэм. …Были счастливы и одиноки…
Наталья(смеется). Сжальтесь, Рэм, я после спектакля…
Рэм. Жизнь как будто прошла — а еще ничего не понятно!
Наталья(останавливает его). Ох, эта светская жизнь — я отвыкла, постойте… Голова закружилась, простите… Как белка, верчу колесо: дом — театр, театр — дом…
Рэм(как бы между прочим). Артур…
Наталья. Что?
Рэм. Артур… Мне прямо врезалось в память: Артур.
Наталья(не сразу; впрочем, с улыбкой). Рэм, вы что? Рэм, однако, я вас начинаю бояться…
Рэм. Вы из гримерки звонили ему, невольно подслушал. Артур, кричали, Артур, просили простить… Он трубку швырял — вы опять звонили… Наташа, признаться, я был оскорблен.
Наталья(не сразу; впрочем, со смехом). Ой, Рэм, вы, что ли, ревнуете, Рэм?
Рэм. Я ревную. А что?
Наталья(с улыбкой). Что ли, шутите? Что ли, серьезно?
Рэм(не отпускает ее). Мир вокруг нас существует, пока не закроешь глаза. Примерно, смотрите: я их закрыл — и его, этого самого мира, как бы сразу и нет. И Артур — про него, вдруг, забыть — и, глядишь, его как бы тоже нет. Квинтэссенция бытия — беседа, коньяк, шелестение душ… (Шепчет.) Хочу вас понять… ощутить, как натуру… Глазами, еще, что ли, сердцем… Ведь мы никуда не спешим? Ответьте мне: да?
Наталья(с улыбкой). Да… Мой мобильник испортился… Батарейка, наверно, не понимаю… Можно от вас позвонить?
Рэм(не сразу). А… (Вдруг, озирается по сторонам, поднимает с пола плащ, достает из карманов блокнот, сигареты, связку ключей, смятые денежные купюры, бормочет.) Отчего же нельзя, когда можно… Это также доступно и просто: как жизнь, например… (Продолжает выворачивать карманы, достает еще яблоко.) Кстати, библейский продукт… Хотел еще при знакомстве вручить — почему-то увидел вас и расхотелось… (Наконец, находит мобильный телефон.) Прошу…