Чтение онлайн

«Мог бы и сразу догадаться, что там, где есть игра на деньги, без шулеров и мошенников никак не обойтись», — с легкой досадой подумал Всеволод. Наблюдение за ловкими действиями шулера быстро прогнало у него всякое желание садиться за карточный стол. Потеряв прежний интерес к игре, студент решил переключиться на стоящее перед ним на столе пиво.

— Ничего интересного. Просто я вдруг понял, что играть в карты мне явно не стоит, — ответил он на невысказанный вопрос смотревшего на него торговца.

— Тогда может быть еще по пиву и возьмем что-нибудь поесть? — предложил Бобровый Хвост.

— Давай, — охотно согласился Всеволод.

Неторопливо прихлебывая из кружки в ожидании заказа, юноша уже не обращал никакого внимания на зрителей и игроков. Как он считал, происходящая там карточная игра и участвующие в ней шулеры его никаким образом не касаются.

Заказ, сделанный Бобровым Хвостом, вскоре принесли. Он состоял из тушеной баранины с чесноком и овощами, и пышных блинчиков с медом. Хотя, по мнению Всеволода, в отличие от баранины блинчики с медом к пиву не совсем подходили. Но горячие блинчики выглядели настолько аппетитно, что отказываться от принесенного заказа он не собирался.

— Люблю по возможности вкусно и много поесть. У меня жена неплохо готовит. Но сразу скажу, что в этом заведении готовят еще лучше, — с легким извинением пояснил торговец, не совсем верно истолковавший удивленный взгляд студента на принесенный заказ. — Только не стоит повторять эти слова моей жене. Не то она всерьез обидится на меня и совсем перестанет кормить.

— Ни в коем случае не скажу, — пообещал Всеволод, от души улыбаясь незатейливой шутке приятеля.

Однако съесть лежащие на столе блюда у них не получилось. Причем дело было вовсе не в отсутствие аппетита или какой-то проблеме с качеством еды. Им банальным образом помешали. Довольно массивный стол, за которым они сидели, неожиданно оказался опрокинут. Причиной послужило врезавшееся в него тело.

Увлекшиеся едой Бобровый Хвост и Всеволод не заметили изменений обстановки в салуне, пока события не задели их самым что ни на есть прямым образом. Между тем у карточного стола разгоралась серьезная драка. Как позже узнал юноша, причина ее возникновения оказалась самой прозаичной — сидевший за столом шулер случайно выдал себя, пытаясь избавиться от укусившего его насекомого. Во время судорожного взмаха рукой приготовленные к замене карты разлетелись. Вот только остальных игроков появление «запасных» тузов совсем не обрадовало.

Свое неудовольствие игроки и зрители выразили в достаточно жесткой форме, пустив в ход кулаки. Попытка шулера использовать оружие только ухудшило ситуацию. Разъярённые неудачной попыткой сопротивления игроки всерьез вознамерились сделать из мошенника отбивную, раз за разом поднимая его с пола и награждая все новыми ударами. Один из особо сильных ударов и стал причиной того, что тело шулера опрокинуло стол, за которым сидели Всеволод и Бобровый Хвост.

— Что вы вытворяете! — после неожиданного опрокидывания стола торговец пребывал не в самом лучшем настроении и не столько говорил, сколько кричал.

Однако пара линчевателей, бросившихся вслед за упавшим шулером, не обратили на его слова никакого внимания. Более того, спеша добраться до своей жертвы, один из них довольно бесцеремонно отпихнул успевшего подняться торговца.

В результате Бобровый Хвост окончательно вышел из себя и ударил задевшего его наглеца, отчего тот упал под ноги своего приятеля. Внимание желавшей наказать шулера толпы тотчас переключилось на другую цель. Однако студенту это совершенно не понравилось, и он вытащил револьвер. Ему было очевидно, что отбиться от такого количества народа без применения оружия нереально.

Еще мгновение и здесь могла получалась настоящая бойня с большим количеством трупов и довольно мутными последствиями. Однако своевременное появление хозяина заведения погасило развитие опасной ситуации.

— В моем заведении не приветствуются развлечения с мордобоем. Если кому-то не терпеться почесать кулаки, то пусть делает это на улице. И не мешает остальным посетителям. А за устроенный здесь беспорядок придется заплатить, — сказанные довольно негромким голосом слова подействовали на взбудораженных линчевателей отрезвляюще.

Всеволод почувствовал, как резко изменилось настроение людей, еще минуту назад готовых бить и крушить. Некоторые из них вполголоса извинялись перед хозяином заведения и смущенно отводили взгляд.

— Тот, кто меня ударил, это сообщник шулера! Он вступился за своего приятеля! Пустить им кровь! — неожиданно заверещал лежавший на полу любитель помахать кулаками, однако его никто не поддержал. Своим выкриком он добился только того, что привлек к себе пристальное внимание хозяина заведения.

— Герр Патрик, он на меня напал… — продолжил говорить обиженный линчеватель, получивший хорошую оплеуху от Бобрового Хвоста. Но свою обвинительную фразу так и не окончил, разом растеряв весь свой пыл под пристальным взглядом владельца салуна.

— Отто Шульц, ты уже не первый раз оказываешься участником драки в этом заведение. Тебя предупреждали, что при повторении ноги твоей здесь больше не будет.

— Но в этот раз это точно был шулер! Все здесь видели! А тот, кто меня ударил, наверняка его сообщник!

— Уважаемый торговец, которого я знаю много лет, никак не может быть сообщником шулера. Твоя горячая голова и длинный язык не доведут тебя до добра, — довольно жестко ответил хозяина заведения. — Если кто-то все же рискнул мухлевать за столом, то разбираться в претензиях друг к другу следует не в салуне, а за его пределами. Берите своего мошенника и убирайтесь.

— Да…

— Хорошо, мистер Патрик…

Разнобой голосов находившихся в зале людей сопровождал уход любителей помахать кулаками, потащивших наружу потерявшего сознание шулера. Многие поспешили выйти следом, чтобы поглазеть на продолжение расправы над мошенником. Всеволод обратил внимание на то, что никто из присутствующих не пытался остановить избиение. Напротив, по выражениям на лицах было понятно, что многие из присутствующих сами были готовы присоединиться к линчевателям. Хозяин салуна оказался единственным человеком, который решил вмешаться в происходящее. Однако и в его действиях не проглядывало ни малейшего сочувствия к избиваемому шулеру. Он всего лишь проявлял заботу о собственном заведении.