Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
— А? А, да.
На лице Джонса появилось нечто вроде разочарования, но его пальцы уже играли с клавишами. Снова появились оранжевые линии. Они с более тупого угла пронзали риллианина, который каждый раз словно растворялся в воздухе.
— Вы можете, — начал было Йетс, но ученый уже сам объединил информацию, на экране теперь горели оранжевые линии, пересекающиеся под разными углами, обозначая одновременно траектории пуль, выпущенных из пистолета и из станнера, а риллианин, словно танцуя, появлялся и исчезал.
— Вот! — пробормотал Джонс. — Он приближается к стрелку, но двигается только в тот момент, когда он в поле зрения. — Он метнул на Йетса внимательный взгляд. — Это что, артефакт? Это вы сами создали?
— Нет, сэр, — сказал Йетс, радуясь, что наконец-то задали вопрос, на который он мог дать ответ. Он стоял в позе «вольно»— ноги расставлены, руки за спиной. На мгновение он почувствовал себя неловко. — Правда, некоторые файлы обрабатывались. Но это касается только реального времени…
— Тогда какого черта мне никто ничего не сказал?! — пальцы Джонса плясали по клавиатуре. Сбоку появилась полоска с цифрами, а человек с пистолетом исчез, отправившись в другую вселенную.
«Потому что вы все считаетесь слишком умными, чтобы вам можно было задавать вопросы», — подумал Йетс. Хорошо еще, что все-таки находятся люди, которые имеют смелость их задать!
Джонсу он сказал:
— Он продолжал двигаться и после того, как я попал в него. А потом — вы видели — начал умирать. Сдулся, как шарик…
Голос Йетса прервался. Он смотрел на воспроизведение и видел, как поднимается его рука с пистолетом, и почувствовал отдачу в основании большого пальца.
«Проклятье!»
— Мои пули и иглы Эллы так и не были найдены, — проговорил он, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. — Остальные… думаю, что остальные мы нашли все.
Джонс смотрел на него с любопытством, словно он заметил в глазах Йетса нечто такое, что могло заинтересовать ученого. Боковая полоска с цифрами сообщала данные о пулях: тип, вес, количество и начальную скорость.
В конференц-зале устроили перерыв. Гул голосов, доносившийся оттуда, усилился. Мимо кухни к уборной прошли двое мужчин, раздраженно споривших друг с другом на каком-то из славянских языков.
Джонс не обратил на них внимания. Не спрашивая подсказки — очевидно, он не нуждался в ней, — он вошел в субдиректорию и вывел на экран информацию о примерном составе сплава пуль, выстреленных в риллианина.
Хорошо было работать с человеком, который разбирался в своем деле!
— Кто-нибудь еще использовал оружие, подобное вашему? — спросил Джонс.
— Нет, сэр, — Йетс опустил руку в карман пиджака. — Но материал рубашки примерно такой, как использовали другие, включая и кубинского охранника, которого вы видели. Рубашка пули, я имею в виду, конечно. Не хотите ли посмотреть…
Он вытащил из кармана ТТ стволом вверх и рукояткой к Джонсу для безопасности.
— Господи! Нет, конечно! — рявкнул Джонс с таким выражением лица, словно его попросили поцеловать менструирующую самку леопарда. — Неужели обязательно носить… — тут он оборвал себя. — Да, естественно, обязательно. Но, пожалуйста, я вовсе не хочу на него смотреть.
В дверь просунулась голова официанта, ее владелец проводил взглядом пистолет, снова исчезающий в кармане Сэма, и голова исчезла.
— Я никогда не убивал тех, кого не хотел убить, — буркнул Йетс и только мгновение спустя понял, что этого не следовало говорить.
Джонс скорчился, но его пальцы уже снова работали с клавиатурой, а сам он смотрел на изображение.
— Хорошо, — сказал он. — Если разница не в сплаве пуль, давайте посмотрим…
Цифры исчезли, на их месте появилось схематическое изображение риллианина с обозначенными точками, куда должны были попасть пули. Все громоздкое тело пришельца было испещрено оранжевыми пятнами, крапинками и полосками.
Действительно, десятки людей пытались остановить тварь. Некоторые выполняли свой долг — патрульные и охранники, некоторые — просто обыватели, как один парень, который швырнул в риллианина вазу. Она должна была бы попасть в самую середину его туши, если бы тот вовремя не исчез.
И они погибли, большая часть из них погибла, а еще было много людей, которые успешно отсиделись под столами, когда чудовище проходило мимо их комнат. Для мертвых это не составляло разницы, но Йетсу хотелось кого-нибудь задушить.
Сандерс в своей небесно-голубой форме генерала ВВС ворвался в кухню, как рассерженный медведь, и заревел:
— Джонс! Какого дьявола ты тут?
Йетс приветливо улыбнулся ему. Сандерс моргнул.
— Привет, Сэнди! — Джонс только на секунду оторвался от голограммы. — Я попросил комиссара собрать некоторую баллистическую информацию. Присоединюсь к вам, как только смогу, но, — тут он снова посмотрел на Сандерса, — боюсь, это будет не скоро.
— А, — согласился, незло хмурясь, Сандерс. — Возвращайся скорее, ты нам нужен. Я уверен, малыш Султанян понимает что-то в том, что болтает Счастливчик.
— Как только разберусь с этим, Сэнди, — согласился Джонс, нажимая клавиши. — Ты не забывай, что он все-таки армянин.
Генерал исчез тем же путем, что и появился, только тряхнув головой.
— Спасибо, — сказал Йетс.
— Тсс, — перебил его Джонс, поворачивая изображение, чтобы видеть риллианина со всех сторон. — Не мог допустить, чтобы вы пристрелили моего босса, как только он начал чему-то учиться. Вашей пушкой или как вы там называете эту игрушку?
— Я называю ее пистолетом Токарева, Тула, ТТ — 30, — холодно ответил Йетс. — И я не собирался стрелять в генерала Сандерса.
— Ясно, ведь вы пацифист, — охотно согласился Джонс, вглядываясь в голограмму, — поэтому Маклеод и говорит, что вам нужен намордник.
Восемь выстрелов из ТТ были обозначены голубым — не такие уж плохие попадания, учитывая обстоятельства. Двадцать семь игл Эллы обозначили зеленым, они тоже легли достаточно метко и кучно. Внутри и снаружи от группы голубых и зеленых пятен были оранжевые крапинки от бесполезно пролетевших пуль и потоков плазмы, выпущенных в чудовище за мгновение до того, как Йетс начал стрелять.