Чтение онлайн

— Так, ребята, — весело провозгласила Есилькова. — Вот наши карточки! А теперь покажите-ка ваши! — Она и Йетс держали в руках удостоверения.

Один их охранников ответил:

— Займитесь лучше кем-нибудь еще. Мы уже полчаса тут торчим.

Другой толкнул его локтем и прошептал что-то по-немецки. Третий смотрел поверх головы Брэдли, как будто каждую секунду ожидал нападения из-за ее спины.

— Ладно, коллеги, сейчас, — недовольно проворчал первый охранник и полез в карман за карточкой, второй тоже вытащил свою. Их движения были неуклюжи и резковаты, видимо, они не успели привыкнуть к лунной гравитации. Третий охранник продолжал внимательно оглядывать коридор.

Элла, как зачарованная, смотрела на его руку с оружием, которая медленно поднималась. Указательный палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Он собирается стрелять!

— Теперь ты, ковбой, — обратилась Есилькова к нему. В дальнем конце коридора с визгом остановилась патрульная машина.

В этот момент за стеклянной дверью ресторана раздались крики. Из машины выскочили полицейские и побежали ко входу в ресторан.

Охранник выстрелил в потолок. Плазма мгновенно выжгла металлические панели над головами полицейских. Все замерли — и Йетс с Есильковой, и два других телохранителя. Элла в ужасе метнулась к стене.

Ей казалось, что движения людей внезапно стали очень медленными и плавными.

Охранник Клуба опустил оружие. Несколько мгновений он смотрел Элле в глаза, потом повернулся и взялся за ручку двери.

Есилькова всадила рой парализующих игл ему в затылок.

Окровавленная рука скомкала дверную занавеску, и человек с обезумевшими глазами медленно сполз по двери на пол, оставляя смазанный красный след на стекле.

После этого оглушение прошло. Элла словно вынырнула из безмолвия. Есилькова велела двум другим охранникам бросить оружие, если они хотят жить, после чего Йетс принялся их обыскивать. Один телохранитель громко возмущался и угрожал, что это им даром не пройдет.

А Элла Брэдли сидела на полу, прижавшись спиной к стене, и, закрывая ладонью рот, молча плакала.

Единственный оставшийся в живых член Клуба, аль-Фахд, находился в своем номере, когда ему позвонила лейтенант из Службы Безопасности и попросила принять ее. Аль-Фахду ничто не угрожало. Если его спросят, почему он не пришел на ужин в ресторан, он ответит, что не может веселиться там, где погибли его соотечественники, и это будет правдой.

Поэтому, когда Соня Есилькова, патрульное подразделение номер четыре Службы Безопасности. ООН, вошла к нему, он был чрезвычайно любезен. Даже гостеприимен.

Эта русская в солдатских ботинках не могла причинить ему ни малейшего вреда. Если она что-нибудь пронюхает или решит начать расследование, придется просто позвонить кому надо, и ее уволят. С этим сложностей не будет.

— Садитесь, лейтенант. — Аль-Фахд царственным жестом указал на роскошное кресло. Он занимал президентский номер, единственно пригодный для человека такого благородного происхождения. — Это начальник моей охраны. — Он кивнул в сторону молчаливого мрачного человека, стоявшего в углу. Аль-Фахд не потрудился его представить. — Так чем же могу вам служить?

— Видите ли, сэр, у меня есть пара вопросов насчет того, что произошло в «Мулен Руж».

— Я готов, лейтенант. — Эта женщина, наверное, просто глупа. Все равно, надо быть осторожнее — глупые люди тоже бывают опасными. — Так какие у вас вопросы?

— Видите ли, сэр, вы были в списке приглашенных, но не явились. Конечно, я рада за вас, но почему вы не пришли? Были ли какие-нибудь угрозы, которые остальные ваши коллеги не восприняли серьезно, или что-нибудь в этом роде?

— У меня страшно болел живот. Пришлось даже вызвать врача. Он сказал, что это от низкой гравитации. Мне повезло, что я так плохо переношу Луну.

— Да, действительно повезло… У вас нет никаких предположений — кто мог это сделать? И зачем? У Клуба были враги?

— Лейтенант Есилькова, — сурово, но вежливо перебил ее аль-Фахд (таким тоном он обычно разговаривал со своими скаковыми лошадьми, когда они не слушались), — вы не имеете права задавать подобные вопросы. Это дело спецслужб тех стран, чьими гражданами являлись погибшие. Вы должны понимать, что не можете проводить это расследование.

«Читай: не суйся, куда не просят, или окажешься в концентрационном лагере в Северном Йемене».

— Да-да, вы правы, — смущенно сказала Есилькова, пряча записную книжку в карман. — Это работа для более солидных организаций. Простите, что отняла у вас время.

— Ничего, ничего. Извините, может, я был немного резок, но эта ужасная трагедия…

— Я понимаю. — Есилькова направилась к двери. — Еще раз прошу прощения за беспокойство.

И она торопливо вышла, прикрыв за собой дверь.

Минуту спустя телохранитель аль-Фахда сказал:

— Извините, сэр, но эта женщина оставила свой дурацкий дипломат… — И он взялся за ручку.

Стены отеля дрогнули от мощного взрыва…

Сэм смертельно устал. Четыре дня он оправдывался и изворачивался, поэтому теперь готов был сорвать злобу на ком угодно.

Когда Есилькова зашла за ним, чтобы вместе пойти поесть, он даже не сообщил своей секретарше Эчеверии, где его искать, если он кому-нибудь понадобится.

Но Элла Брэдли нашла его. Сэм сидел с Есильковой за столиком уличного кафе. Они ели пиццу.

Большая шестиместная машина плавно и почти бесшумно остановилась у тротуара, из нее вылез темноволосый мужчина ростом примерно с Йетса, но не такой широкоплечий. Он обошел машину и открыл заднюю дверь со стороны тротуара, затем галантно помог выйти Элле Брэдли. Йетс понял, кто этот брюнет, по покрою костюма. Он сказал Есильковой, которая сидела спиной и не видела подъехавшей машины:

— Оглянись-ка. Если это не Пек Смит с Эллой, то могу спорить, что это Тейлор Маклеод собственной персоной.

Есилькова обернулась и сказала с набитым ртом:

— Это не Пек Смит.

— Так я и думал, — заметил Йетс и нарочито зевнул, искоса глядя, как Элла и ее кавалер приближаются к столику.

Элла поздоровалась, светски улыбаясь, словно на приеме в каком-нибудь посольстве. Йетс в упор рассматривал ее приятеля. У него были прямые черные волосы, холодные серые глаза и удлиненное лицо — настоящая копия переселенца с «Мейфлауэра».