Чтение онлайн

— Если я кому-то скажу, то опорочу себя. И Кузьма возненавидит меня…

«Как я ненавижу вас» , — едва не вырвалось у Вали. Она больно прикусила язык.

Иван Демьяныч по-своему истолковал лёгкую судорогу, рябью пробежавшую по лицу деревенской красавицы, и заметил:

— И то верно! Что ж, ставки сделаны. Иди, работай. 

Вадик лежал обнаженный в спальне на кровати, связанный по рукам и ногам. Нервничал. И есть от чего — Валя, распластав его здесь, до сих пор не появлялась. Может, ушла, прихватив что-нибудь ценное? Такая мысль не понравилась. Он хотел крикнуть её, но это грозило испортить игру, задуманную загадочной девушкой. И ещё Вадик не желал показаться малодушным. Потому он нервничал, и нервничал молча.

«Если она решила меня всё-таки грабануть, то хоть проверю толк видеокамер, что понатыкал батя во все стены» , — попытался успокоить себя Вадик.

А Валентин в то время баловал себя, сидя за столом-стойкой, найденным в буфете коньяком и размышлял, в каком же виде предстать перед Третьим Из Списка. Парень или девушка, девушка или парень? Размышления прервались ярко возникшей картинкой-образом монтажа системы видеонаблюдения в данной квартире, утвердив нежелание Валентина перевоплощаться в парня. Он невольно посмотрел по углам столовой, но, естественно, ничего подозрительного не увидел. Залпом допил остаток коньяка. Страха, мандража, испуга — ничего подобного, наоборот: веселье, кураж и адреналин. Валентин вернулся в спальню.

Стоя в дверях и глядя на обнаженную жертву, Валентин невозмутимо закурил.

— Валечка, я себя не очень комфортно чувствую. Может, всё-таки начнём, а? — сказал Вадик, облизывая сохнущие губы. Его решительно смущал собственный вздыбленный член, Валентину не нужно было лезть в его черепушку, чтобы определить это. Валентину захотелось посмотреть, как «хочунчик» Третьего Из Списка сдуется, он заговорил нарочито грубым басом:

— Не дрейфь, парниша, ща начнём!

Эффект

разорвавшейся бомбы

не заставил себя ждать. Вадик, как его золотые рыбки, которых он прекратил кормить (и менять в аквариуме воду), несколько раз открыл-закрыл рот, почавкал. Вспоминание о рыбках не добавило очков в актив Третьего Из Списка.

— Кто ты такая? — испуганно спросил Вадик и затравленно посмотрел на сковывающие его путы.

— Боюсь, тебе не понравится ответ, враг мой, — ответил Валентин своим голосом, вынул сигарету изо рта и подошёл к кровати.

— Если ты со мной что-то сделаешь, тебя найдут и очень быстро!

— Ты о видеокамерах? О, на этот счёт не переживай — не найдут. Вот если бы у тебя стояла прослушка, то вариантов успеха в поисках меня было бы на порядок больше, но опять ведь незадача: о прослушке я бы знал. И убивал бы тебя молча. — Валентин цыкнул языком и присел на край кровати.

— Я ничего не понимаю. Что я тебе сделал? Когда я мог тебе что-то сделать, Господи?! Может, тебе пакость сделал мой отец? Он может. Но я-то причём?!

— Хорош голосить, а? Мне не очень претит затыкать твоё рыло твоим же потным носком. Я отвечу тебе на вопрос «что ты сделал?», раз уж спросил. Ты изнасиловал беззащитную девушку.

— Я???

— Заткнись, ага! Она была чиста, как роса поутру, едва державшаяся на лепестке незабудки, а вы, похотливые ублюдки, втоптали её в грязь вместе с памятью о ней! И произошло деяние в твоей прошлой жизни…

— Ты ненормальный… или ненормальная… да кто ты? — обалдело пробормотал Третий Из Списка и заорал:

— Освободи меня, гребаный псих! Освободи немедленно!!!

Валентин сокрушенно покачал головой и нагнулся за потным носком.

— Нет! Нет-нет! Нет, не надо! — Вадик отчаянно замотал головой. Но Валентин ухватил его за челюсть и со всей силы надавил пальцами на желваки. Вадик вспотел, сопротивляясь, но скоро сдался. Валентин глубоко в горло запихнул кляп, с брезгливостью понюхал пальцы и пошёл в ванную помыть руки.

Валентин вернулся, застав Вадика за соревнованием с самим собой по вытаскиванию кляпа с помощью одного лишь языка. Соревнование с самим собой, разве? Или же с

(«психованным трансвеститом» , — уловил оскорбительное (и прискорбное для Третьего Из Списка) обзывательство Валентин)

убийцей на скорость — кто быстрее: он придёт или я вытащу кляп? Вадик сам не понимал, зачем тратит время на бесполезное занятие вместо того, чтобы попытаться освободиться.

— Что, в твоём потном носке развелись бактерии, и тебя затошнило от вони, а? — по-акульи улыбнулся Валентин. Его глаза тускло блестели, казалось, вся желчь выплеснулась в них, когда он услышал слово «трансвестит».

— Скажи, Вадик… ха-ха! Кивни, Вадик, ты смотрел фильм «Леденец», недавно в прокате шёл?

Вадик кивнул, глаза его выпучились настолько, что ещё чуть и шлепнутся парню на щеки. Валентину зрелище пришлось по душе, более того — порадовало.

— Превосходная лента, не правда ли, согласись? Как умело девчонка довела извращенца до самоубийства!.. Но я уж тебя до такой крайности доводить не буду, успокойся. — Валентин сел рядом с распростертым телом жертвы и нежно легонько провёл пальцами от бритого лобка до безволосой груди. Вадик весь извернулся, как уж, на кончик хвоста которого наступил шкодливый мальчишка.

— Знаешь… — продолжил свой монолог Валентин. — Знаешь, в чём тебе повезло… в кавычках? Тебе «повезло», что первые двое были убиты банально, без мучений. А тебя, Вадик, я хочу пом-м-МУЧИТЬ!

Валентин сжал и крутанул сосок, Вадик взвыл от боли (или неожиданности — ужели это боль?) и зашёлся конвульсивным кашлем. Валентин врезал ему кулаком в область левой почки и спросил елейно:

— Прокашлялся?

Третий Из Списка затравленно смотрел на мучителя сквозь пелену слёз. До него стала доходить ужасающая реальность: если не случится чуда, он подохнет в собственной кровати, истерзанный психопатом в женском платье, которого он едва не переехал на дороге.

«Лучше б я его там задавил к чёртовой матери!!!» — проорал где-то в глубине души Вадик.

— Да, сучонок?! — прорычал Валентин в ответ (для него мысли жертвы стали оголены, как провода в местах обугленной оплетки, на какой бы глубине души они ни находились). — А тогда ты думал о своей шкуре, а не о спасении пострадавшего! И если бы ты меня задавил к чёртовой матери , то тебе было бы не только прав не видать, как своих грёбаных ушей — вообще ничего не видать!!! — Валентин с размаху шлепнул ему ладонью в пах.