Шрифт:
Вначале появилась не она, а ее Любовь, и эта Любовь создала ее саму…
Тень – это маленькая Тьма, рожденная Светом…
Посвящается всем тем, кто в наш век цифровых технологий еще помнит запах страниц новой книги, тем, кто в мире готовых решений и идей, навязанных масс-медиа, способен самостоятельно мыслить и создавать в своем воображении свой собственный мир…
Благодарность
И. Пили за красивую обложку
Б. Вербер за ценные советы
Л. Пейс за многогранный образ
Всем тем, с чьей помощью и поддержкой публикация этой книги стала возможна
Пролог
Он
Черные крылья упали,
И сотни мечей навстречу мне ринулись.
Спина моя не склонилась –
от боли неистовой выгнулась.
Боль
белые зубы мои обнажила
и кровью моей
каменный пол омыла.
Перья мои,
из крыльев безжалостно вырваны,
в застоявшемся воздухе долго еще кружились, будто вальсируя.
Разом
сотни рук, отрекаясь, меня отпустили,
сотни ног – сапогами –
топтали то, что мне свободу дарило.
Глубокие раны душу мою открыли.
Они смотрели в нее и ждали, что я без крыльев погибну –
Я выжил.
Тогда
с высокой стены в последний полет меня отпустили.
Я снова касался пальцами неба!
И талый снег
меня принял…
Она
Боль твоя
мое сердце насквозь пронзила.
Эта зима!
Как много в ней красного было!
По твердому насту,
ноги босые раня,
из алых маков и крови шлейф за собой оставляя,
в белой снежной пустыне я долго тебя искала.
И не нашла.
Ты вместе со снегом
растаял.
Он
Ты знаешь, мне не летать больше.
Путь мой обратный к тебе будет долгим теперь и сложным.
Раны мои на снегу замерзнут, затянутся,
ноги мои окрепнут, плечи снова свободно расправятся!..
По следам на снегу, тобой для меня оставленным,
я приду за тобой, к тебе
с букетом цветов
окровавленных…
Она
Знаешь,
я веками стояла над бездной измученной тенью.
Я забыла себя,
я лицо свое стерла,
я пустила в опустевшую душу свою
ветер.
Бестелесная сущность моя металась и билась о стены –
одинокая, в холоде, в сумраке коридоров твоих,
лабиринтов твоих бесконечных.
Слезы в глазах моих ветер давно высушил,
и цветы в волосах моих,
те, что дарил ты мне,
истлели
и пеплом осыпались.
Сердце мое не бьется – уже отвыкло.
Замок твой без тебя
стал моим склепом,
гробницей…
Он
Последний шаг.
Он стоит всех дорог, мною к тебе пройденных.
Я ладонью касаюсь холодных дверей своих кованых.
Мне толкнуть бы их движеньем привычным, раскованным,
и снова войти в твою жизнь,
войти в твою комнату…
Она
Сердце мое
вдруг снова забьется неистово,
лишь дыханье твое
за тяжелой дверью послышится.
Я ладонью коснусь холодных дверей твоих кованых,
со всей силой их распахну и вот –
ты стоишь на пороге –
ты вернулся ко мне,
в мою жизнь,
в мою комнату…
Глаза наши
взглядами друг в друга вцепятся, встретившись.
Хриплый стон из легких моих вырвется,
нарушит обет молчания, наложенный на нас временем.
Руки наши
пальцами переплетутся, словно в судорогах, сцепятся. Дыханье
мимо губ моих пронесется –
обожженных, обветренных.
Я лицом прикоснусь
к твоей груди израненной.
Я уже начала забывать, как это –
ощущать на коже своей
движение
твоего
дыхания…
Часть первая
Индиль. Эпизод первый
Неслышно ступая босыми ногами по влажной ночной траве, лесная нимфа, юная и едва уловимая, промелькнула вдоль ручья и оказалась на опушке леса, на самом краю обрыва. Здесь открывался великолепный вид. Ветви деревьев уже не скрывали огромную луну, застывшую над долиной и озарявшую серебристым светом все вокруг.
Долина, раскинувшаяся внизу, у подножья лесных холмов, простиралась на многие мили, вплоть до самых гор, обрамлявших ее черной цепью. Лунный свет, сливаясь с предрассветным туманом, поднимался с лугов в ночную рощу. Его лучи путались в ветвях деревьев и скользили по земле, погружались в зеленую мягкую траву и оставались там, покачиваясь в такт ветру, в ожидании рассвета.
Нимфа остановилась, всматриваясь вдаль. Казалось, она хотела рассмотреть каждую тень, блуждавшую среди гор далеко на горизонте.
Знакомый голос, тихий и мягкий, прервал ее мысли:
– Индиль! Ты прекрасна в лунном свете!
На лице нимфы появилась чуть заметная улыбка:
– Кета-а-ар, – мило протянула она. – Ты следил за мной!
Из тени деревьев появился молодой фавн.
– Да, сестра, за тобой нужен глаз да глаз… Звезды считаешь?
Нимфа обернулась к нему, и ее лицо осветила легкая улыбка.
– Индиль, – фавн медленно подошел к нимфе и взял ее за руку, – в эту ночь ты особенно светла! Твои локоны… они струятся подобно водам лесного ручья…– он осторожно прижал ее руку к своей груди и заглянул в ее огромные глаза цвета глубокого летнего неба. Его взгляд, мягкий и завораживающий, как утренняя дымка, ничуть не смутил ее. – Сегодня не луна, а ты освещаешь своим сиянием рощу, – продолжал фавн. – Твои глаза ярче звезд, и речь твоя подобна журчанию вод…