Чтение онлайн

— Нам больше не нужна эта шкура. Поверь, у тебя будет все, что я смогу тебе дать. А дать я смогу многое.

Текст 1

После восхитительного опыта с носорогом я решил подняться выше. По пути мне опять встретился гриф, и я тут же в него вселился. Он, естественно, не обрадовался, но мне было как-то все равно, что он думает по этому поводу и способен ли он думать вообще. Я насладился полетом и покинул его несуразную тушу.

Гриф впал в прострацию и, войдя в плоский штопор, начал пикировать вниз. Я подумал, что сейчас он грохнется на землю и воздух наполнится пухом и перьями, но гриф оказался опытным пилотом. Перед самой поверхностью он очухался, вернул себе контроль над телом и выправил полет. Едва не чиркнув раздутым от падали пузом по верхушкам деревьев, он начал набирать высоту, успевая одновременно уклоняться от бананов, которыми швырялись в него обезьяны. Я с восхищением следил за его действиями, признавая летное мастерство. Ведь под огнем неприятельских зенитных бананов так умело барражировать могут только настоящие асы!

И здесь меня посетила довольно интересная мысль. Если я бесплотен, то почему бы мне не попытаться перенестись на свою родную планету? Сколько для этого потребуется времени? А какая, спрашивается, разница? Для духа временные ограничения ничего не значат.

Я поднялся еще выше и вылетел за пределы атмосферы. И сразу же нырнул обратно. Под действием солнечного ветра мое нынешнее естество стало распадаться на части. Вот и все. Мне стало понятно, что покинуть планету не удастся. Так я и оказался привязанным к ней.

Кстати, впоследствии, за тысячелетия, которые прошли с момента моего освобождения от тела, я не встретил ни одного духа, подобного мне. Люди считают, что они обладают душами, которые после смерти куда-нибудь уходят. То есть уплывают в рай, ад или просто слоняются над землей без дела (в случае совершения самоубийства). Может, это так и есть. Но я ничего по этому поводу сказать не могу, потому что не видел ни одной из них. Проще всего предположить, что для душ существует какое-либо другое пространство, отличное от того, в котором существую я. Или другое измерение, присутствием которого сейчас модно объяснять любые непонятные странности.

И про реинкарнационные процессы мне ничего не известно. Байки про перерождения придумали инды. Это их любимая идея. Вот у них и спрашивайте, правда это или ложь. Но, как говорится, пора вернуться к нашим баранам.

В то далекое время Землю населяли нецивилизованные людские племена. Хоть они и были дикими, не следует думать, что они жили, как звери. Это относится, в частности, к предположению, что им был неизвестен огонь, а равно и способы управления им. Чепуха! И никакой Прометей не имеет к этому отношения.

Посудите сами. Если человечество черт знает сколько лет использовало для своих орудий такой материал, как кремень, который при обработке камнями твердых пород раскалывается на острые куски, то о каком незнании может идти речь? Ведь при проведении работ, связанных с кремнием, получить сноп искр — раз плюнуть.

И не надо думать, что люди ели сырое мясо, как животные. Они что, были намного дурнее современников Интернета? Как же! Не стоит себе льстить. Любому идиоту понятно, что шашлык гораздо вкуснее сырой бараньей ляжки. Потому что жуется легче, да и пахнет приятнее. Вы еще скажите, что воды люди не знали, пока не появился какой-нибудь Посейдон и не научил их хлебать жидкость из корыта. До этого способа питья можно было додуматься и без чьей-либо помощи. Но хватит об этом. Пора продолжить историческое повествование.

Итак, обретя полную свободу и осознав, что теперь у меня появилась возможность вселиться в любое существо (за исключением гуманоида), я решил заняться поисками дромида. И мне это удалось.

Он валялся на боку в одной из каменистых расселин. Место это находилось в пустыне на Синайском полуострове. Я попытался с ходу в него вселиться, но у меня ничего не вышло. Внутренняя часть его короба оказалась окутана каким-то плотным и колючим полем неизвестной мне природы.

Дромид сразу же почувствовал, что кто-то пытается проникнуть в святая святых его сущности, потому что рявкнул механическим голосом:

— Куда? Стоять! Рога обломаю!

Я прекрасно его услышал. Ведь звук — волна, сотрясающая воздух, и я ее легко смог проанализировать. А вот ответить мне было нечем. Поэтому я принял решение вселиться в того, кто имеет возможность издавать хоть какие-то звуки ртом или пастью.

Я обнаружил двух животных, которых впоследствии назвали верблюдами. Они выясняли между собой отношения. Рев, вылетавший из их глоток, наводил на мысли о превосходных вокальных данных, дарованных этим животным их создателем. Но для моих целей они явно не годились. Если б я и смог (находясь в теле верблюда) перевернуть дромида в нормальное положение, то вот включить копытом нужный тумблер мне вряд ли бы удалось. Поэтому я оставил этих животных плеваться друг в друга и стал искать другой объект. И вскоре нашел.

Это животное сейчас называют львом. Оно сидело в засаде, наблюдая за драчливыми верблюдами. Видимо, льву сильно хотелось обедать, и он ждал подходящего момента, чтобы приступить к трапезе. Пасть его по своему строению сильно напоминала морды одной из индских народностей, и это было мне на руку. Потому я решил, что обедать ему пока рано, и тут же вселился в его тело.

Решив проверить голосовые связки льва, я вспомнил двадцать первый межгалактический язык, приспособленный как раз к такой форме пасти, и громко крикнул:

— Внимание! Руки вверх! Буду стрелять!

Вырвавшийся из глотки рев тут же примирил верблюдов. Они забыли обо всем на свете и дали стрекача, подняв клубы пыли. Я понял, что мой эксперимент увенчался успехом.

Вернувшись к дромиду в только что обретенном теле, я произнес на вышеназванном языке следующую фразу:

— Привет, Чичмурдак. Это я, Коматоз.

Дромид тут же откликнулся:

— Странно ты разговариваешь, Коматоз. Выплюнь еду изо рта и поставь меня ровно, а то я тебя не вижу.