Чтение онлайн

— С такой бурной половой жизнью, может, и появятся, — вставила Гера. — Или еще что-нибудь, как у той рептилии, которая болтается под потолком в каюте Аида.

Зевс взглянул на свои ноги, обутые в сандалии, и произнес:

— Ну, не знаю. Может, от пьянства Диониса и получается что-нибудь хвостатое и рогатое. Или Гаруда какой?.. Так кто сочинил эту прекрасную поэму?

— Называется она: «Песнь о Всемирном потопе и храбром муже Утнапиштиме», — объяснил Дионис. — А сочинил ее Дух, когда находился в теле Пана.

— Сразу видно, что это не наше творение. Имена какие-то задожуйские. Утнапиштим. Язык сломать можно!

— Сия поэма стала популярной и у нас, — вмешался в разговор Вишну. — Только главного героя зовут Зиусудрой. Ее исполняет Кришна.

— Этот заправский алкоголик, который сочинил «Камасутру»?

— Да, — подтвердил Вишну. — Состаканник Диониса. Кстати, можно будет распять его рядом с Прометеем, чтоб тому скучно не было. Недавно Кришна организовал мятеж. Он объявил себя верховным божеством и изобрел новую религию. Подлые асуры у него — светлые личности, а дэвов он проклял как черные силы. Сейчас Кришну пытаются поймать. Как выловят, я думаю, вопрос о пристегивании его к скале решится положительно.

Зевсу не давала покоя мысль о поэме. Он повернул голову и спросил:

— Слушай, Аполлон, ты у нас отвечаешь за досуг. Почему какие-то Паны, Духи и Кришны могут сделать хорошую песню или… гм… еще что-нибудь интересное, типа «Камасутры», а у нас ничего такого нет, кроме похабных стишков о похождениях Атланта с Эпиметеем? Чем ты занимаешься? Не можешь сочинить сам, найми кого либо.

— Я уже придумал, — с готовностью ответил Аполлон. — Мы возьмем песню об Утнапиштиме и переделаем ее на свой лад.

— О, неплохая идея, — обрадовался Зевс. — Надо обязательно поменять имена. А то там какие-то непонятные боги. Нужно вставить в текст нас, а Утнапишта этого обозвать… м-м… ну, хотя бы Девкалионом, который лоялен к нам. И папаше Прометею не так обидно будет. Зная, что его сынок займет почетное место в эпосе, он с легкостью сможет перенести любое наказание!

— Хорошо, отец, — согласился Аполлон.

С лавки последнего, верхнего яруса амфитеатра поднялся один из полубогов и, подобострастно глядя на Зевса, принялся низко и часто кланяться. Прометей понял, что не ошибся. В числе зрителей действительно находился Девкалион. Зевс заметил рвение новоявленного героя и довольным голосом сказал:

— Молодец, Девкалион! Садись.

Лицо Прометея осталось бесстрастным. Зато Дионис принялся плеваться и что-то бубнить себе под нос. Зевс же, войдя в творческий раж, не унимался.

— А чтобы песня была еще интересней, надо ввести в нее какого-либо неблагонадежного хулигана.

— Выбирай любого из своих сыновей, — тут же посоветовала Гера.

Зевс отмахнулся от нее рукой.

— Геракл подойдет? — деловито осведомился Аполлон.

— Ну что ты? Он же все-таки приходится тебе братом. Разве такой уж он хулиган, чтобы остаться в веках негодяем?

— Может, Тифона вставить? — помог советом Гермес. — Он вырос, стал сильным, как Атлант. Называет себя титаном и создает партию национал-титанистов. Короче, баламутит воду.

— Вот-вот, — тут же согласился Зевс. — То, что надо. Сделай из него отъявленного мерзавца. Он, в принципе, таковым и является. Кстати, Гефест, не пора ли им заняться?

— Как песню сочинить, так Аполлон, — надулся Гефест. — А как дерьмо разгребать, так я?

— Каждому — по способностям, — веско заметил Зевс.

— И что с этим громилой делать?

— Взять и расстрелять! — прозвучал ставший знакомым вопль.

Аполлон привычно упал с кресла, а остальные вздрогнули и зажмурились.

— Но это же просто невыносимо! — крикнул Аполлон, усаживаясь на место. — Какое может быть творчество с такими воплями?!

— Вы, как ослы, не слышите умных слов, — заявила Гера. — Пусть он военный, и что? Простота — первый шаг к мудрости. Какие-то изуверские скалы придумали. Печень… хулиганов выискиваете…

— Вот стерва, — шепнул Дионис Прометею. — Ох, чувствую, отравит она меня. Что-нибудь подсыплет, и вырастут на моей голове рога, а на ногах копыта. И это в лучшем случае. Где мой папаша таких жен находит?

— Предыдущие были добрее, — заметил Прометей.

— Много ты знаешь, — ответил Дионис и сплюнул себе под ноги. — Ты же не жил рядом с ними, как я, потому что по лесам скитался. Что прошлые, что нынешняя — натуральные мегеры. Я молюсь, чтобы мамочка твоя Климена не подвинула Геру и не заняла ее место. Тогда всем вообще будет весело. Ты извини, я это говорю не для того, чтобы обидеть тебя. Я просто констатирую факт.

Зевс тем временем ругался с Герой. Богиня была необыкновенно хороша собой. Но каждая черта ее носила в себе отпечаток холодности. И только в порыве гнева она становилась похожа на яростную львицу. Что сейчас и произошло. Она уже кричала, обращаясь не только к Зевсу, но и ко всем присутствующим:

— Пойми, и вы все поймите! Какой-то Тифон, мужлан из мужланов, погоду не делает! Хотя шлепнуть его — самый простой и быстрый способ достичь спокойствия. А вот Прометей — чудовище! Если оставить его в живых — бед не оберетесь. Это касается и индов. Сей титан может перевернуть мир и поставить его с ног на голову! Даже по поступкам его мамаши, этой старой лошади Климены, видно, на что он способен!

— Ну, не такая уж она и старая, — брякнул, оправдываясь, Зевс. — В самом соку еще.

— Ах, так! — Гера резко встала, и ее кресло с грохотом завалилось спинкой назад. — Тогда решайте все без меня. Но вы еще вспомните мои слова! Вот только поздно будет!

Она с гордым видом покинула сцену амфитеатра, а Зевс, смущенный своим явным проколом, принялся опять разглядывать свои сандалии.

— Так что там с Тифоном? — поинтересовался Аполлон.

— Отстань от меня! — рявкнул Зевс и снова уставился глазами на ноги.