Чтение онлайн

ПМХР?

Я знаю, что это такое. Достаточно большое и чаще всего утопленное в земле помещение, снабженное автоматизированными погрузчиками вроде манипуляторов и транспортными лентами. Там же обычно есть терминал. Помещение служит для одной цели – пополнение боеприпасов и доставка быстро заменяемых модулей к находящимся поблизости точкам АСАЗ – Автоматизированным Системам Активной Защиты. Попросту говоря – турелям, что уничтожат любого, кто приблизится слишком близко и не пройдет проверку свой-чужой.

А еще я знал, что такие помещения, как арсенально-технические ПМХР, всегда оснащены собственными системами защиты – как пассивными, так и активными. И вопрос один – а снабжено ли одно из хранилищ периметра энергией? Если туда поступает питание…

– Невысокая вероятность повышения статуса, – пробормотал я. – Да ты, сука, охренела…

– Красиво? – этот вопрос терпеливый Каппа задал, когда понял, что я реально «залип», глядя с высоты стены на расстилающиеся в низине джунгли, тянущиеся сплошным зеленым ковром до горизонта.

– Красиво, – признал я. – Но дело не в красоте, гоблин. Дело в силе…

– И в чем сила, лид?

– В данном обещании самому себе, – ответил я, по-прежнему не отрывая взгляд от бесконечного здорового тропического леса. – В выполненном обещании. Он сказал… он сделал. Точка.

– Он?

– Первый. Самый первый. С чьей жалкой цифровой копией мы столкнулись там – в гребаной Башне на окраине Мира Монстров. Я вспомнил. Кое-что, но вспомнил. Знаешь, я всегда был свободен. Никогда ни на кого не работал. В том числе и на государственную систему. Тебе не понять.

– Мне не понять, – кивнул Каппа, усаживаясь на нагретый солнцем камень стены и вытягивая ноги.

Опытный боец знает главные правила бытия – если есть возможность сесть – сядь, не стой, если есть возможность лечь – ложись, какого хрена ты сидишь? Это выполняется автоматически – вечно усталый от тренировок и боевой жизни организм требует отдыха, стараясь урвать даже лишнюю секунду.

– Он был первым, за кем я решил последовать, – добавил я, продолжая смотреть в джунгли. – И ведь он с самого начала не скрывал своих намерений. Он четко заявил, чего хочет – моей работы на него и только на него. Я просто рассмеялся. А спустя время… понял, что уже работаю на него. Выполняю порой то, что выполнить невозможно. И все ради озвученной им великой цели. Ради данного им обещания.

– Обещания?

– Обещания спасти этот несчастный мир, – я кивнул на джунгли перед нами. – В те годы, когда все только начиналось, джунглей уже не было. Так… мелкие разрозненные клочки умирающих лесов, а между ними сотни километров мертвой пустоши, истощенной слишком сильными ядами и удобрениями, залитой дождевой водой, что уже дарила не жизнь, а шипящую кислотную смерть для всего живого. В те годы уже никто не верил. А он взялся за дело. Еще не было Атолла Жизни. Этой корпорации не существовало. Вовсю строились космические орбитальные жилые комплексы для элиты. Десятки государственных и корпорационных кораблей отправились во все стороны – Луна, Марс, астероидные скопления, спутники Юпитера и Сатурна. Ты помнишь про Европу? Спутник Юпитера…

– И Ганимед, – это произнес не Каппа, а Хорхе, неожиданно эмоционально ткнув в чистое синее небо над нашими головами. – Мне снятся сны!

– Заткнись, – велел Каппа.

– Ганимед, – кивнул я. – Да. Им удалось зацепиться за Ганимед. И они действительно нашли на нем воду. И чем больше успешных космических, мать их, начинаний удавалось, тем сильнее гребаные телевизионные оракулы начинали напирать на тот факт, что это, мол, обычное дело – гибель материнского мира в кислотной агонии. Что уж, мол, поделать. Земля погибнет. Но при этом человечество выживет – в ближнем космосе, в пределах Солнечной Системы. Главное – продержаться до тех пор, пока не появятся настолько большие колонизационные корабли, что смогут брать на борт до ста или даже двухсот тысяч переселенцев одновременно. Многоразовые колониальные корабли-гиганты, что монструозными челноками будут сновать между Землей и ее зарождающимися колониями, увозя счастливчиков с умирающей планеты. С экранов было заявлено четко и ясно – все выживут! Всех вывезут! И это привело к ускорению коллапса… Обрадованные ложными экранными мессиями гоблины начали срать, жрать и плодиться в утроенных количествах. И мир вокруг задрожал… Вот тогда-то все и началось.

– Спасибо что делишься, лид.

– Я это рассказываю, как гарантию, – ответил я, не глядя на бойцов. – Если мне опять выжгут память… возможно, ты сохранишь часть моих воспоминаний. И расскажешь мне.

– Да, лид.

– Он, создатель, управляющий и бог Атолла Жизни, дал обещание спасти планету любой ценой. Дал слово возродить ее к жизни. Такое обещание до него давали многие сраные лидеры. Это всегда было их предвыборным обещанием – мы улучшим экологию! Мы сократим вредные выбросы! Мы накажем виновников всех техногенных катастроф! Ложь! Они не сделали ни хрена! Но их можно понять – ведь у них в приоритетах было спасение не планеты, а жизней гоблинов. А вот он… Первый… он понял, что нет смысла беспокоиться о тех, чья численность приближается к десяти миллиардам. Такое количество тараканов не так-то и легко прикончить. Но постараться надо – не сократив поголовье вредителей планету не спасти. И все завертелось… Я начинаю вспоминать многое…

– Ты был причастен к великим делам, лид.

– Я смутно помню его лицо – обычное лицо… – но я помню его слова, брошенные однажды. Мы стояли с ним на выдвижной решетчатой панели гондолы спустившегося дирижабля и смотрели на мертвые земли, омываемые желто-зеленым вонючим океаном. У побережья была гигантская дыра – метеоритный кратер, частично залитый водой. А вокруг пустоши… И вот тогда он и сказал, указывая рукой вниз – здесь снова будут джунгли. Здоровые джунгли. Так и сказал. Вот пролетело хрен его знает сколько лет. Глядя со стены в любую сторону, Каппа… что ты видишь?

– Джунгли, лид. Я вижу здоровые джунгли.

– А миллиарды гоблинов?

– Их нет.

– Да, – кивнул я, опускаясь на одно колено и снимая с пояса флягу с теплой чуть подсоленной водой. – Их нет. А джунгли – вот они.

– Он сдержал слово.

– Он сдержал каждое свое слово. Кроме последнего. Он обещал, что когда планета снова станет прежней, здоровой, очищенной от яда, полной жизни, с восстановленным многообразием флоры и фауны – он вернет в нее гоблинов. Вернет разом. Но этого не случилось.

– Люди тут есть, лид.

– Нет, – я покачал головой. – Тут есть те, кто тяжелыми молотами продолжает ломать и дробить оставшиеся осколки прошлого. И все.

– А бродячие племена?

– Ты еще не понял? Их загнали в особые рамки, – зло усмехнулся я. – Они выполняют роль своих далеких-далеких предков-собирателей. Как там их классифицируют в забытой нами древней истории? Гоблин умелый?

– Человек умелый, – снова подал голос Хорхе, слушающий меня крайне внимательно. – Хомо Хабилис.