Инферно
Шрифт:
– Сама виновата, – откликнулась Марта. – Вы оба настойчиво предлагали мне пойти домой – охранники, мол, вас выпустят, – но я сочла, что это будет невежливо.
Вдруг экранная Марта исчезла. Охранник перевел запись в обычный режим.
– Все в порядке, – сказала настоящая Марта. – Я помню, что отлучилась в уборную.
Охранник кивнул и хотел было вновь запустить перемотку, но Марта схватила его за руку.
– Aspetti! [35]
Ее взгляд был прикован к экрану, а на лице читалось изумление.
35
Подождите! (ит.)
Лэнгдон тоже растерялся. Что происходит?
Не веря своим глазам, он смотрел, как его двойник протягивает руку в перчатке и берется за край дверцы шкафчика… легонько тянет ее на себя… затем дверца подается и медленно поворачивается на петлях… открывая доступ к посмертной маске Данте.
Марта Альварес невольно ахнула и прижала ладони к щекам.
Разделяя ее ужас, Лэнгдон наблюдал, как он сам запускает руки в шкафчик, осторожно подхватывает маску Данте с обеих сторон и извлекает ее на свет божий.
– Dio mi salvi! – взорвалась Марта, с трудом поднимаясь на ноги и поворачиваясь к Лэнгдону. – Cos’ha fatto? Perche? [36]
Не успел Лэнгдон ответить, как один из охранников выхватил черную «беретту» и взял его на прицел.
Господи Боже!
Роберт Лэнгдон смотрел в черное дуло пистолета и чувствовал, как стены крошечной комнаты сжимают его, точно тиски. Марта Альварес не спускала с него глаз – на ее лице застыло выражение недоумения, смешанного со смертельной обидой. На экране монитора у нее за спиной двойник Лэнгдона внимательно разглядывал маску, подняв ее поближе к свету.
36
Боже всемогущий! Что вы сделали? Зачем? (ит.)
– Я взял только на минутку! – воскликнул Лэнгдон, молясь про себя, чтобы это оказалось правдой. – Иньяцио обещал, что вы не рассердитесь!
Марта ничего не ответила. Вид у нее был ошеломленный – она явно не могла понять, почему Лэнгдон ей солгал… и как у него вообще хватило совести стоять рядом с ней как ни в чем не бывало и смотреть запись, зная, в чем его сейчас уличат.
Да я и не подозревал, что полезу в шкафчик!
– Роберт, – прошептала Сиена, – глядите! Вы что-то нашли!
Несмотря на их плачевное положение, она не спускала глаз с экрана, готовая пожертвовать всем, лишь бы получить ответы.
Между тем экранный Лэнгдон чуть наклонил поднятую вверх маску – было ясно, что его внимание привлечено чем-то на ее тыльной стороне.
Камера висела под таким углом, что на долю секунды маска заслонила часть лица Лэнгдона и глаза мертвого Данте оказались на одной линии с его глазами. Он вспомнил зловещее утверждение – «Истину можно увидеть только глазами смерти», – и по спине у него пробежал холодок.
Лэнгдон не имел представления о том, что он разглядывает на обратной стороне маски, но в этот миг его двойник на экране поделился своим открытием с Иньяцио – тот отпрянул, тут же полез за очками и посмотрел на маску еще и еще раз… Потом, энергично кивая, толстяк принялся взволнованно расхаживать по андито.
Вдруг оба насторожились. Видимо, из коридора донеслись какие-то звуки – скорее всего это возвращалась Марта. Лэнгдон поспешно извлек из кармана пакет с застежкой-молнией, опустил туда маску и бережно передал застегнутый пакет Иньяцио, а тот с явной неохотой положил его в портфель. Потом Лэнгдон быстро закрыл стеклянную дверцу опустевшего антикварного шкафчика, и оба гостя зашагали навстречу Марте, чтобы помешать ей обнаружить пропажу.
Теперь уже оба охранника держали Лэнгдона под прицелом.
Покачнувшись, Марта оперлась о стол.
– Не понимаю! – вырвалось у нее. – Посмертную маску Данте украли вы с Иньяцио Бузони?!
– Нет! – воскликнул Лэнгдон, решив блефовать до последнего. – Владелец маски разрешил нам вынести ее из здания на одну ночь.
– Владелец? – переспросила она. – Бертран Зобрист?!
– Да! Господин Зобрист попросил нас изучить пометки на ее обратной стороне. Мы встречались с ним вчера вечером!
Глаза Марты метали молнии.
– Профессор, я абсолютно уверена, что вчера вечером вы с Бертраном Зобристом не встречались.
– Как это не встречались?
Сиена остановила Лэнгдона, мягко взяв его за локоть.
– Роберт… – Она печально вздохнула. – Шесть дней тому назад Бертран Зобрист бросился с башни Бадия в нескольких кварталах отсюда.
Глава 42
Оставив мотоцикл чуть севернее палаццо Веккьо, Вайента пошла вокруг площади Синьории. Шагая среди выставленных на всеобщее обозрение скульптур Лоджии Ланци, она не могла не заметить, что все они представляют собой вариации на одну и ту же тему – жестокости мужчин по отношению к женщинам.
«Похищение сабинянок».
«Похищение Поликсены».
«Персей с головой Медузы».
Замечательно, подумала Вайента, надвинув козырек пониже и пробираясь через утреннюю толпу ко входу во дворец, только что открывшийся для посетителей. Судя по всему, площадь жила своей обычной жизнью.
Никаких следов полиции, подумала Вайента. По крайней мере пока.
Она застегнула куртку до самого верха, убедилась, что оружие надежно спрятано, и вошла во дворец. Следуя указателям «Il Museo di Palazzo», она миновала два богато убранных внутренних дворика и поднялась по внушительной лестнице на второй этаж. В ушах у нее все еще звучало сообщение полицейского диспетчера.
Музей палаццо Веккьо… Данте Алигьери.
Лэнгдон должен быть здесь.
Скоро указатели привели Вайенту в просторное, красочно декорированное помещение – Зал Пятисот. Здесь, любуясь огромными фресками на стенах, бродили немногочисленные туристы. Искусство Вайенту не интересовало, и она быстро высмотрела в дальнем правом углу, у ведущей наверх лестницы, очередную стрелку с названием музея.
Пересекая зал, она увидела вокруг одной скульптуры кучку студентов – они посмеивались и щелкали фотоаппаратами.