Инферно
Шрифт:
А теперь могли…
Он собирался зажечь, и использовать свои силы не во зло.
* * *
В храме Артемиды на горе Олимп, Амброуз споткнулся, когда резкая боль пронзила его череп. Это была знакомая агония, которую он хорошо запомнил за последние несколько лет.
Ник что-то изменил в прошлом, что повлияет на их будущее.
Закрыв глаза, он попытался увидеть, что изменилось. Но прежде чем он смог, другая волна накрыла его. От нее он упал на колени.
– Что ты делаешь, Ник? – выдохнул он, пытаясь отогнать боль достаточно, чтобы сосредоточиться.
Бесполезно. Агония захватила его и не отпускала.
– Амброуз?
Он сморщился от голоса Артемиды, который отдавал в его ноющем черепе.
Она встала на колени рядом с ним, затем ахнула.
– У тебя кровь из носа идет.
Он уже знал, так как чувствовал ее. Она обхватила его лицо руками.
– Я в порядке, Арти.
Артемида отрицательно покачала головой.
– Не похоже, что ты в порядке. Ты выглядишь больным и бледным.
Что еще хуже, его трясло.
– Мне нужна кровь.
Она откинула кудрявые рыжие волосы с шеи, приглашая. От вида ее алебастровой кожи у него потекли слюнки. Но не ее кровь была нужна ему.
– Кровь демона.
Ее щеки побледнели.
– Ее почти нет. Ты сказал мне не позволять тебе использовать ее больше.
– У меня нет выбора. Что-то не так, - он застонал, почувствовав, что его силы увеличились. Стали более яростными. Его кожа начала менять оттенок загорелого на красный с черными узорами Малачай.
Артемида отшатнулась от него.
Амброуз боролся с демоном, что вырывался из него, требуя освобождения. Зарычав, он изо всех сил боролся за контроль. Но было не просто. Чудовище стало сильным, как никогда.
«Что ты наделал, мальчик?»
Его воспоминания изменялись так быстро, что его затошнило.
На мгновение он увидел маму в роковую ночь, когда ее убили, и появилась мысль что возможно, просто возможно они спасли ее. Но это была ложная надежда. Знак лука и стрелы Артемиды все еще был на его лице, а мать оставалась мертва.
Но все же он осознал что-то ужасное чуть позже. Вместо того, чтобы навечно подчинить себе Малачай, Ник только что освободил его.
Амброуз почувствовал, как его человечность оставляет его, а глаза затуманивает красная пелена ярости. Его больше не волновало ничто и никто. Он хотел лишь ощутить вкус крови. Хватит с него человечества и его слабости. Настало время уступить их мир хозяину…
Он встал и расправил крылья.
Артемида закричала.
Засмеявшись, он устремился к ней.
Глава 9
Ник едва узнавал себя в большом зеркале магазина напротив него. Кейси силой затащила его в вычурный салон, в котором слишком пахло парфюмом, чтобы подстричь ему волосы, а затем потащила его на пятое авеню Сакс в магазин за менее нелепой одеждой. Всю свою жизнь, прогуливаясь мимо магазинов на Канал Плейс он гадал, каково это иметь достаточно денег, чтобы закупаться здесь.
Его первая экскурсия туда состоялась несколько месяцев назад, когда он покупал футболку Кириану на день рождения. Выглядело это так же странно, как и звучало, ведь он не привык покупать себе одежду.
А теперь…
Он улыбнулся, глядя на дорогие черные брюки, ремень и темную шелковую рубашку на нем. Да, вот это жизнь.
– Благодаря мне они выглядят отлично.
Кейси рассмеялась.
– Обожаю, когда от улыбки у тебя появляются ямочки.
Это опустило его на землю, как удар в нос. Ник немедленно перестал улыбаться и прокашлялся.
Она цыкнула на него.
– Да как ты можешь расстраиваться из-за моего комплимента?
– Ненавижу свои ямочки, - сказал он спокойным, но выразительным тоном. – Они девчачьи.
Она громко выразила свое несогласие.
– Нет, возможно, они магниты для девочек, но уж точно не девчачьи. С чего ты взял?
Он потер щеку, на которой прятались ямочки, желая стереть их навсегда.
– Когда я был маленьким, в церкви была женщина, которая говорила, что я улыбаюсь так мило, что мне следовало бы родиться девочкой. И все бы не плохо, если бы я не чувствовал, что мама предпочла бы меня дочери.
Ее, казалось, ужаснул этот комментарий.
– Да как ты так можешь думать?
Ник пожал плечами, вспомнив беззащитное выражение лица матери, когда он заставал ее за тем, что она тоскливо трогала крошечные кружевные платьица, или как она долго провожала взглядом маленьких девочек с матерями. Но он не хотел делиться этим с Кейси.
– Я не знаю.
– Она тебе это говорила?
Они иногда шутили так. Но и это он не хотел признавать вслух.
– Неа, вроде нет.
Кейси прижалась к его спине и обняла его за талию. Ее отражение улыбнулось ему в зеркале.
– Поверь мне, Ник. Ты очень привлекательный в этом. Так бы и съела.
Его правая бровь резко приподнялась сама по себе, щеки залил жар, и в голове зажглись картины, для которых он был еще слишком молод. От этого ему стало более некомфортно, чем находиться в дорогом магазине, где он чувствовал себя жуликом, ожидающим, что охрана выкинет его.
– Ну так что вы думаете? – присоединившись к ним, спросил продавец.
– Он берет, - сказала Кейси, прежде чем Ник смог заговорить.
Ник сомневался, зная, что его мама никогда не одобрит его черный наряд. Ее удар хватит.