Чтение онлайн

Монро выдержала паузу.

— А это уже совсем другая история. — Она не стала отговариваться дежурными объяснениями и ссылками на автоаварии и порезы, полученные при обрушении стеклянной крыши оранжереи, как и распространяться об истинных причинах, чтобы не вспоминать о них.

Намибия: малонаселенная, обширная, на редкость живописная территория, здесь расположены лучшие в Африке заказники. С запада центральное плато ограничено пустыней Намиб, выходящей к Атлантическому океану, с востока — пустыней Калахари. По африканским меркам, страна считается безопасной и современной, правительство — стабильным, а инфраструктура — развитой. Такое явление, как исчезновение иностранцев, для нее нехарактерно, но интернет-кафе в столице Виндхук тем не менее оказалось именно тем последним местом, откуда Эмили Бэрбанк выходила на связь.

Эмили исчезла через пять месяцев после прибытия в Южную Африку, откуда и началось ее сухопутное сафари. Автопробег, продолжавшийся целый месяц, проходил через шесть стран юга и востока континента и завершился в столице Кении Найроби.

Первоначально рассчитывая вернуться в Йоханнесбург самолетом, Эмили осталась в Восточной Африке с двумя участниками сафари: немцем Кристофом Бергером и австралийцем Мелом Шором (позже было установлено, что первому — 22 года, а второму — 31 год). Об этом решении Эмили сообщила в письме следующее: «Мы не хотим посещать охотничьи заказники, а собираемся смотреть городки и деревни, лежащие в стороне от туристических маршрутов, и, если получится, пожить какое-то время с местными жителями в сельских районах, где уже побывали. Обо мне не тревожьтесь, со мной все в порядке. Крис и Мел — отличные ребята, и мы присматриваем друг за другом» (см. оригинал в Приложении).

Через два месяца после этого электронного послания состоялся еще один контакт в форме телефонного разговора из столицы Танзании Дар-эс-Салама. Записи разговора не существует, и о его содержании можно судить только по изложению Элизабет Бэрбанк. Все трое по-прежнему путешествовали вместе, а перерыв в связи объяснялся тем, что последний месяц они провели в деревне масаев возле заповедника Серенгети, где нет электричества и откуда до ближайшего телефона день пути. Они покинули эти места, когда у Эмили появился жар. Ее доставили в католическую миссию, где занимались лечением малярии. Во время телефонного разговора полностью выздоровевшая Эмили сообщила о том, что собирается добраться до Йоханнесбурга по суше.

Электронная почта регулярно, по мере продвижения, поступала из Лусаки, Ливингстона, Габороне и, наконец, Йоханнесбурга. Письма были краткими и сообщали лишь о местопребывании и предстоящем маршруте.

За несколько дней до запланированного возвращения в Соединенные Штаты Эмили проинформировала о своем решении остаться в Африке еще на два месяца, а затем отправиться в Европу и провести несколько недель на Балканах, путешествуя с Кристофом, и только потом вернуться домой.

В ответ на это Элизабет предложила выслать Эмили денег на Европу, если та сократит пребывание в Африке до одного месяца, и, получив ее согласие, выслала ей четыре тысячи долларов.

От Эмили поступило послание из Виндхука неделю спустя. Наряду с незначительными подробностями предстоящего путешествия и обещанием описать все в более развернутой форме, как только уточнятся и конкретизируются планы, Эмили сообщила матери адрес Кристофа Бергера в Германии с просьбой выслать туда кое-какие вещи, чтобы она могла забрать их, прибыв на место.

На этом письме вся связь с Эмили Бэрбанк прерывалась.

Когда Эмили не вышла на связь с семьей и не вернулась домой в оговоренное время, Бэрбанки обратились в «Южно-Африканские авиалинии», чтобы узнать, вылетела ли она в Европу. Авиакомпания не нашла ее среди пассажиров, садившихся на борт самолета в Йоханнесбурге или регистрировавшихся на стыковочные рейсы в Европу. Что касается Кристофа Бергера или Мела Шора, то авиакомпания отказалась предоставить по ним информацию, сославшись на соображения безопасности.

С самого начала было ясно, что шансы на нахождение Эмили достаточно призрачны. Девушка уже демонстрировала свою склонность к спонтанным вылазкам в самые глухие районы, и хотя вроде бы должна была поставить родителей в известность о намерении покинуть Намибию, рассчитывать на это с полной уверенностью нельзя. Вот почему вопрос о ее местонахождении в момент исчезновения остается открытым. Кроме того, очень мало известно как о ее спутниках, так и характере взаимоотношений внутри этой группы. Вследствие широкого разброса предполагаемого развития ситуации расследование сосредоточилось на обнаружении не только Эмили, но и мужчин, путешествовавших вместе с ней.

ПЕРВЫЙ ЭТАП. Начальная стадия поисков осуществлялась по трем направлениям.

Намибия: Государственный департамент США, посольство США в Виндхуке и местные правоохранительные органы объединили усилия, чтобы выявить маршруты всех передвижений группы по столице. Удалось выяснить только кое-что об их пребывании в течение трех первых дней, после чего все следы терялись. Помимо подтверждения того, что Эмили Бэрбанк и ее спутники действительно находились в Виндхуке, никакой дополнительной информации выявить не удалось. По результатам первой фазы следует отметить следующее.

В гостинице, где они остановились, хозяин слышал, как они обсуждали возможность посещения Луанды (Ангола), а в ресторане, куда они часто заглядывали, официант вспомнил, как Кристоф Бергер расспрашивал о Полосе Каприви и состоянии дорог в местечке Руакана на границе с Анголой. Другой официант сообщил, что они упоминали в разговоре Либревиль (Габон).

Кристоф Бергер. Воспользовавшись адресом, упомянутым в письме Эмили, вторая группа вылетела в Германию, чтобы разыскать мать Кристофа Бергера. Когда ей показали фотографию Эмили, та заявила, что никогда ее не видела, а на вопросы о Кристофе вообще отказалась отвечать.

В ходе дальнейших поисков удалось установить, что Кристоф вернулся в Германию, но дата этого события не сочетается с расписанием рейса, указанного Эмили своим родителям. Попытки его разыскать окончились неудачей.

Мел Шор. В письмах Эмили о нем практически ничего не рассказывается, поэтому его имя, возраст и национальность установлены по косвенным признакам. При отсутствии более полной и достоверной информации все попытки установить место его рождения или найти родственников потерпели неудачу.