Чтение онлайн

Когда состояние Уайтекера, по мнению доктора, несколько нормализовалось, он пригласил Джинджер. Та рассказала Миллеру, что муж за последние годы очень изменился, стал претенциозным и нетерпимым. Он покупает вещи, невзирая на их стоимость. У них восемь автомобилей, включая три спортивных, которыми они практически не пользуются.

А беседа с прокурорами, которая была на днях, только ухудшила положение. Марк сказал, что особенно сурово обошлась с ним Мэри Спиринг. Он боится ее и не хочет с ней больше встречаться.

Миллер сказал Джинджер о своем решении госпитализировать Марка. Она кивнула. Кажется, она испытала облегчение.

В вашингтонском аэропорту специальные агенты Бассет и Д'Анжело взяли такси до штаб-квартиры ФБР. Перед встречей с Уайтекером нужно узнать последние новости, а времени оставалось мало. Прежде всего они направились в кабинет Чарльза Оуэнса, возглавлявшего отдел по борьбе с финансовыми преступлениями. Оуэнс был занят, и они остались ждать в приемной. Спустя несколько минут он вышел.

– Прошу прощения, что заставил ждать, парни, – сказал Оуэнс и предупредил, что впереди нелегкий день. Сначала Эд Хербст информирует их о результатах последнего разговора с Уайтекером, после чего им придется отправиться в Министерство юстиции для встречи с сотрудниками отдела по борьбе с мошенничеством.

С этими словами Оуэнс собрался уходить, но агенты остановили его и спросили, когда они увидятся с Уайтекером.

– Разве вам не сказали? – отозвался Оуэнс. – Его не будет. Он сегодня утром пытался покончить с собой.

Отдел новостей газеты «Вашингтон пост» – целое море компьютеров и прозрачных стен, разгораживающих рабочие места. Здесь обитают сотни репортеров, лупящих по клавиатурам или висящих на телефонах. Журналист с девятилетним стажем Шарон Уолш трудилась в секции новостей бизнеса. Она выкрикивала в телефон подробности какой-то истории. Уолш уже больше месяца освещала ход событий, связанных с АДМ, и несколько раз ей удалось своими сенсационными сообщениями переплюнуть другие газеты.

Недели две назад ее заинтриговала публикация в «Чикаго трибюн», где говорилось о том, что Уайтекер сообщил ложные сведения о своем образовании в документах, поданных при защите диссертации в университете Милликин. Она неоднократно звонила Уайтекеру и всякий раз получала новое объяснение. Сначала он обвинил АДМ в том, что компания без его ведома намеренно исказила данные личного дела. Затем он изменил эту версию, сказав, что сам дал разрешение на это, потому что остальные сотрудники тоже лгали о своем образовании.

Все это убедило Уолш покопаться в прошлом Уайтекера.{306} Просидев несколько дней на телефоне, она отыскала множество друзей и знакомых Уайтекера, с которыми он общался в разные периоды своей жизни, начиная с детства. Многие отзывались о нем как об энергичном и неугомонном трудоголике и шутили, что ему следовало бы запретить кофе и другие стимуляторы.

Но больше всего заинтересовала журналистку трагедия, пережитая Уайтекером в детстве, история о том, как он потерял родителей и был усыновлен богатой семейной парой. Знакомые Уайтекера, слышавшие этот рассказ, восхищались тем, как мужественно он перенес смерть близких.

Ясно, что эта трагедия не могла не оказать на Уайтекера глубокого воздействия, – она, по идее, должна была стать фактором, определившим всю его дальнейшую жизнь. Чтобы разузнать побольше, Уолш позвонила родственнице Уайтекера Лесли Деморе, с которой он учился в школе в Огайо. Во время разговора журналистка затронула тему усыновления Уайтекера. Помолчав, Лесли сказала:

– Это абсолютная неправда. Его не усыновляли.

После этого разговора Уолш нашла пару, вырастившую Марка, – Мариона и Эвелин Уайтекер. Уолш удалось дозвониться до Мариона, которого друзья называли Фермером. После обмена любезностями Уолш перешла к главному:

– Я слышала, что вы усыновили Марка. Это правда?

Фермер на другом конце провода засмеялся:

– Нет, мы его не усыновляли.

Бассет и Д'Анжело шагали по Пенсильвания-авеню в направлении Министерства юстиции. Стояла удушливая августовская жара. Рубашки взмокли и прилипли к телу. Их сопровождал старший специальный агент Эд Хербст, который только что рассказал им о позавчерашней беседе с Уайтекером. Теперь он собирался познакомить их с прокурорами отдела по борьбе с мошенничеством.{307}

Юристы ждали их в одном из конференц-залов министерства. Агентов представили Мэри Спиринг, Дону Маккею и Джиму Никсону. Маккей взялся объяснить подробности событий. Адвокаты АДМ, сказал он, пытаются оказать давление на министерство с целью прикрыть расследование сговора о ценах.

– Эти паскуды «Уильямс и Конноли» хотят, чтобы против Уайтекера выдвинули обвинение немедленно, – доложил Маккей. – Они твердят, что с этим справится третьекурсник юридического колледжа. Я сказал им: вот пусть идут и приведут нам этого долбаного третьекурсника.

Маккей объяснил, что «Уильямс и Конноли» уже заготовили и передали в отдел целую папку документов, а также письмо с требованием поторопиться с обвинением. Все эти бумаги он вручил агентам.

Бассет с изумлением прочитал письмо адвокатов. Никогда он не видел ничего подобного. Что, на хрен, они о себе воображают?

Агенты ознакомились с документами в папке, и у них возникли вопросы. Каким образом АДМ удалось так быстро раскрыть все мошенничества Уайтекера? Прямо как в сказке. А может, они все знали и раньше? Агенты понимали, что, если даже не удастся получить ответы на эти вопросы в ближайшее время, их следует задать в ходе расследования.