Информаторы
Шрифт:
На столе появилась нарезанная колбаса, сыр. Хозяйка достала из шкафа тарелки, ушла сполоснуть их. Вернувшись, насухо вытерла и поставила одну Парфену, вторую — себе.
Появилась банка, содержимое которой перекочевало на небольшую сковороду. Разогревать еду девушка поставила на плитку.
— Как тебя зовут? — не выдержав затянувшейся паузы, поинтересовался Парфен.
— Татьяна, — отрекомендовалась девушка, не отрываясь от своего занятия. Она даже не глянула в сторону молодого человека.
Гришку это немного задело.
— Ты думаешь, мы уроды какие-нибудь?
— Ничего я не думаю, — пожала плечами медсестра. — Я просто вижу перед собой измученного человека, которому нужно поесть и отдохнуть. Остальное меня не касается!
Девушка достала из стенного шкафа пузатую бутылку с прозрачной жидкостью.
«Спирт», — догадался Григорий. Татьяна умело развела спирт и поставила половину пол-литровой бутылки готовой водки на стол. Остальное она обратно убрала в свои закрома.
— За моего товарища, — сказал Гришка, наливая себе и девушке. Подняв свою чашку, он закончил и без того понятную мысль: — Чтобы операция прошла успешно.
Они выпили, причем Татьяна выпила все, наравне с парнем. Гришка проглотил содержимое одним махом и едва не схватился за горло — водка оказалась очень крепкой. Татьяна заметила это и чуть улыбнулась уголками губ, первый раз за все время их знакомства.
— Запивай быстрее, — протянула она Парфену чашку с рассолом из-под помидоров. — Извини, не рассчитала. Мы себе всегда напополам разводим.
— Да нет, все нормально, — чуть смутившись, ответил робкой улыбкой молодой человек. — Просто я не думал…
Он запнулся, не зная, что сказать дальше.
— Ешь давай, — Таня пододвинула ему тарелку с гречневой кашей и небольшой круглой котлетой.
Гришка накинулся на еду.
— Ты извини, — заметив, что девушка поглядывает на него, на всякий случай сказал он. — Я со вчерашнего вечера ничего не ел.
Закусив как следует, он налил по второй.
— За знакомство, — поднял свою посуду Парфен.
Выпили еще.
— Милиционер говорил, что вы двух людей убили, — неожиданно, как обухом по голове, выдала девушка. — Это правда?
Она отложила вилку и внимательно смотрела на парня, ожидая ответа на свой вопрос. Гришка не смел поднять глаза. Врать он не умел с детства, а оправдываться перед ровесницей, да еще такой миленькой, ему совсем не хотелось.
Наконец он все же заставил себя посмотреть в глаза девушки.
— Они ранили Вадьку и убили моего друга, — глядя прямо в зеленый омут чарующих глаз, раздельно произнес он. — Если бы я не выстрелил, то сейчас меня бы с тобой не было. Валялся бы в подворотне с простреленной башкой!
Гришка понимал, что это только часть истории — полуправда, если говорить точно. Он в душе молился, чтобы девушка не задала ему простой вопрос: «А что, собственно, молодой человек, привело вас спозаранку к подъезду дома, в котором снимал квартиру уголовный авторитет по кличке Улыбка?»
Ничего такого Татьяна не спросила, она просто надолго задумалась.
— Странно, — наконец заметила она тихим голосом, по привычке глядя на свои ногти. — Мы, бабы, рожаем детей, новую жизнь даем, а вы, мужики, по всякому стараетесь эту жизнь оборвать!
— Женщины тоже убивают, — невольно возразил Григорий, вновь берясь за вилку.
Татьяна ничего на это не ответила, только задумчиво продолжала хранить молчание.
— Как ты думаешь, почему я тебя тут прячу, вместо того чтобы милицию вызвать?
Резко вскинув голову, как рентгеном впилась она своими изумрудными глазами прямо в глаза Гришки.
— Не знаю, — признался он.
Для Парфена действительно было непонятно, почему эта славная девушка возится с ним — бандитом и убийцей! Тем более что менты уже просветили ее насчет его личности.
— Ты на моего брата похож. — Горькая складка легла в уголке рта. — Только он помоложе тебя на пару лет. Тоже — машины, «братва», дела непонятные. Недавно прилетел сюда ночью, глаза навыкат, говорит, что товарища на перо посадили, штопать нужно! Василий Кузьмич дежурным врачом тогда был. Они ему денег целый ворох на стол вывалили — я за год столько не заработаю! Только, говорят, в милицию не звони. Эх! — В этом самом «эх» отразилось столько горечи!
— А… ты замужем? — неожиданно для себя спросил Парфен.
— Была, — ответила Таня, быстро глянув на парня, и, неожиданно усмехнувшись, спросила: — А что, посвататься хочешь?
Парфен смутился, но все же не отвел взгляд и честно сказал:
— А к тебе я бы посватался.
— Да ты меня полчаса всего знаешь!
— А мне кажется, что всю жизнь!
— Нет уж, раз была, — еле слышно отозвалась Татьяна и прибавила, горько усмехнувшись: — Да и зачем я тебе… такая?
— Какая такая? — переспросил Гришка.
— Ни к чему тебе это знать, — досадливо поморщившись, отмахнулась медсестра. — Наливай по новой, а то водка прокиснет!
Григорий почувствовал, что задел за что-то живое, еще не отболевшее.
Он налил по новой, и они дружно выпили. После слов Татьяны он новыми глазами смотрел на нее. Парень заметил то, что не удалось разглядеть с первого раза: морщинки над бровями, усталый изгиб губ. Сначала Гришка думал, что она даже чуть моложе. Теперь он был уверен в обратном — Таня была на пару-тройку лет старше его.
— Ну, а ты как в бандиты попал? — без обиняков спросила его девушка, выпив свою порцию спиртного и запив водой.