Ингредиент
Шрифт:
— Сугубо ради интереса, месье. – Произнес Я.
— Да-да…
— Вы тоже? Вы ещё одни ценитель запретной кулинарии? Понимаете о чём я?
— Х-а, нет-нет, я не ем ничего, что имеет глаза. Глаза это душа. В последнее время я вообще не ем мясо. Нет, но, я, конечно, могу позволить себе мясо раз в полгода, просто я сейчас живу в Азии, а там немного другая философия…
— Извините за ещё одни неловкий вопрос, сэр, он может показаться вам глупым…
— Все вопросы глупые…
— Кимоно, оно сейчас и сейчас на вас?
— Конечно! Оно всегда со мной. Нося кимоно под обычной одеждой, я чувствую себя увереннее. Истинная цель искусства Каратэ Киокушинкай, это не победа или поражение, а становление характера личности. Каратэ Киокушинкай призывает отказаться от прагматизма, лишь инстинктивное мышление способно постигнуть первоосновы бытия.
Ну, что ж, прошу меня простить, но мне надо отлучиться. Может еще как-нибудь увидимся снова, парень. Bon Voyage.
Андрогинный продавец книг взмахнул веером и покинул комнату с недовольным возгласом. — Парни! Давайте быстрее! Не заставляйте даму ждать.
— Монро-сан, мы уже идем, дорогая. Мой прекрасный цветок лотоса, мы бежим.
Проклятый Араб вместе с Жан-Жаком Руссо покинули номер.
Неожиданно из уборной вышел мужчина средних лет и подошел прямо ко мне.
Господи боже мой! Я узнал его. Да, это же Джузеппе Тартини! Известный итальянский режиссёр! Этот человек знает толк в кинематографе. Хотя снимает фильмы он только в блудливой Америке. (Я его фанат!) Вот он точнее не агент под прикрытием!
Я отказываюсь от мысли обнаруживать в нем какой-либо изъян. Я смотрел все его фильмы. Может автограф попросить? Нет-нет, это совсем не профессионально.
— Выпей виски! Давай Эммануэль! Ну, же выпей с нами! Давай-давай, не стесняйся. Сегодня же Китайский Новый Год!
— Я не могу сеньор, я на работе. – (Сегодня же Китайский Новый Год?)
— К чёрту работу! Давай это же виски "Dalmore 62 Single Malt Scotch". Я сам никогда не любил виски, пока не попробовал "Dalmore 62 Single Malt Scotch". Давай держи.
— Ну, раз вы настаиваете. Я буду последним негодяем, если не вылезу из кожи вон, чтобы вам угодить, сеньор.
— Настаиваю, давай-давай до дна.
Я выпил. Выпил до дна. Какой же отвратительный вкус.
Я не особо разбираюсь в виски, но на вкус как самый обычный виски из магазина.
Джузеппе Тартини также выпил все до дна и спросил:
— Ну, что скажешь?
— Спасибо.
— Да, не спасибо! Что ты думаешь об этом прекрасном напитке?
— Неплохой виски, сеньор.
— Чего? Неплохой говоришь? Чертовски хороший виски! Чертовски хороший!
Давай теперь попробуем начать наш диалог заново! Итак, что ты думаешь об этом прекрасном напитке?
— Чертовски хороший виски сеньор!
— Да, ты прав, черт тебя дери, всё остальное по сравнению с этим просто моча!
Неожиданно карлик начал кричать:
— Эй, Портье! Портье! – Это он мне? (И у нас в заведении нет Портье или есть?)
— Не обращай внимания на этого маленького проказника. Он просто подкалывает тебя.
Это из музыкального альбома «КВАДРОФЕНИЯ». Лично, когда я говорю слово «портье», то я обычно вспоминаю фильм «ПОРТЬЕ». Ты видел этот фильм?
— Э-э-м, нет, сеньор.
— Тебе стоит посмотреть. Этот фильм просто шедевр. Сейчас уже такие не снимают. Как редко встретишь в современном кинематографе картины достойные не только просмотра, перепросмотра, но самое главное размышления над увиденным. Такое кино удивительное, оно затрагивает внутренние струнки любого мыслящего зрителя, обманчивая неторопливость повествования, за которой скрывается сумасшедшая динамика чувств, эмоций…
Человек, которого я до этого не замечал, сидящий в дальнем углу, решил подключиться к разговору.
— Вы совершенно правы, мой друг! При показе кинофильма на экране видится множество сюжетов, но они не реальны. Реален здесь только экран. Экрану в кинотеатре незачем управлять персонажами фильма, экран одинаково приемлет любую комедию, драму, фарс и трагедию, не отдавая ни каких предпочтений. Зритель должен сам достроить всю картинку, стать ее сотворцом. Тишина изгнана с экранов, изгнана из коммуникации. Изображения, поставляемые средствами массовой информации.
— Заткнись! Из-за твоего поганого Индусского акцента, я вообще ничего не понял!
У нас и так проблем полно.
— Ты все это время несешь полнейшую чушь о какой-то земле-тюрьме…
Я медленно положил поднос на столик, как вдруг сеньор Тартин, посмотрел на меня, и спросил: — Ты торопишься?
— Вообще-то, да, я тороплюсь. Ну, не очень так я и тороплюсь. Но поторапливаюсь.
— Отлично! Тогда позволь тебя представить! Вот этот маленький паршивец, который любит всех перебивать, это Тэд. Тэд поздоровайся с Эммануэлем!
— Как дела Портье?
–– С Жан-Жаком Руссо и Фаррухом Булсаром, я так я понял, вы уже встречались…
–– Да, сеньор.
–– Чего?! Жан-Жак Руссо?! Тот самый, Французский философ, писатель, мыслитель эпохи просвещения?
–– Нее, другой.
–– А-а-а, ну, понятно.
–– Простите за его манеры. И мои, ведь я представил тебе всех, кроме самого себя.
Я Джузеппе Тартини. Рад познакомится с тобой Эммануэль.
— Я тоже очень рад познакомила с вами, сеньор.
— Сколько вам еще повторять? Затушите сигареты! Пассивное курение намного вреднее! Я не хочу заполучить рак горла или еще хуже рак легких.