Чтение онлайн

Девушка снова тронула заветный треугольник. Люди задвигались и заговорили на своём скрипучем языке.

Они встали, тесно прижавшись друг к дружке и, улыбаясь, смотрели, кажется, прямо в глаза Сабуро.

Потом мужчина и женщина забрались в какую-то приземистую повозку на маленьких чёрных колёсах, и та сама без лошадей, мулов или слуг покатила куда-то по удивительно ровной дороге.

На картинке опять появилось лицо Платино. Только сейчас она улыбалась явно через силу, а глаза блестели от слёз. Девушка что-то проговорила, и чудесный футляр вновь сменил изображение, показав тех же самых людей за той же дымкой.

Монахиня выдохнула, только сейчас сообразив, что всё это время сидела затаив дыхание. Да, она знала, что у чужестранки имеется много удивительных вещей, а её снадобье смогло справиться даже с петсорой.

Но то, что женщина увидела сейчас, казалось настоящим чудом. В то же время она не сомневалась, что её спутница не дух, не призрак или оборотень, а человек из плоти и крови.

Но если Платино — обыкновенная девушка, то она просто явилась из какого-то совершенно необыкновенного места, где делают не только чудодейственные лекарства и сохраняющие события шкатулки, но и огромные дома с окнами, забранными огромными прозрачными стёклами, а также самобеглые коляски.

И Сабуро уже окончательно поняла, что это не держава за океаном. Их купцы торгуют с Благословенной империей не один десяток лет, и за это время никто из них никогда не выставлял на продажу ничего подобного.

Вот и получается, что там таких вещей нет. Их вообще нигде нет и быть не может! Но монахиня сама видела и шприцы из неизвестного материала, и пишущую палочку, и застывшие, и даже двигавшиеся отражения людей и событий.

Во многих благородных семьях считалось, что женщине достаточно усвоить несколько простых установлений из сочинений мудрецов, а основной упор в образовании делался на изучении поэзии, музыки, живописи и каллиграфии.

Но Амадо Сабуро много читала, внимательно штудируя книги учёных и философов, поэтому её острый, тренированный разум без большого внутреннего сопротивления пришёл к явно напрашивавшемуся выводу: её спутница не от мира сего.

Монахиня вспомнила, что в книге «Рассуждения о мироздании и вселенной» великий Векаро Хайдаро писал о существовании во вселенной сотен тысяч постоянно рождавшихся и умиравших миров со своими землями, водами, животными, людьми, духами и богами. Многие священнослужители ставили под сомнение эту мысль Божественного мастера, поэтому данное произведение Дашио Катамо не пользовалось широкой известностью и считалось спорным. Но что, если он прав, и Платино каким-то непостижимым образом попала сюда из иного мира?

Вспомнив, как она плакала, глядя на картинку с изображением родителей, что показал ей волшебный футляр, женщина предположила, что та никогда их больше не увидит.

Едва осознав это, монахиня представила себя на месте спутницы и ужаснулась: «Как же это страшно оказаться одной не просто в другой стране, а в ином мире, где люди, язык, обычаи, сама жизнь совершенно отличается от той, к которой привыкла с детства. Где нет ни родственников, ни знакомых, ни даже соотечественников, на чью помощь и участие можно рассчитывать. О Вечное небо, как же несчастна эта девушка!»

Понимая, что подобное могло произойти только по воле богов, Сабуро моментально позабыла о всех случившихся между ними недоразумениях и почувствовала острую жалось к своей спутнице, ставшей жертвой причуды богов.

Потом Ия и сама не могла объяснить, зачем ей понадобилось показывать жрице видео отъезда родителей?

После всего обрушившегося на неё в последние дни: экспедиции в вымершую деревню, тупого упрямства спутницы, заставившего девушку угрожать ей оружием, физической усталости и уксусной вони, от которой нестерпимо болела голова; тоска, уже давно угнездившаяся в душе путешественницы между мирами, сделалась совершенно невыносимой.

Раньше, когда Ию отвлекали то смертельные опасности, то тяжёлая болезнь, то срочные дела, ей как-то довольно легко удавалось справляться со своими переживаниями, словно бы отгораживаясь от них стеной забот.

Но сейчас, когда осталось только ждать, а спасительный сон, как назло, прогнали нервное возбуждение и забравшийся под куртку ветерок, неприятно холодивший спину. Осознание собственного сиротства, ощущение безвозвратности потери родителей, друзей, знакомых, всей минувшей счастливой жизни вдруг нахлынуло с такой силой, что девушка не смогла отказать себе в желании увидеть лица самых близких людей и хотя бы на миг погрузиться в прошлое.

И реакция местной служительницы культа на демонстрацию чудес цифровых технологий Платину совершенно не интересовала. Тогда ей было совершенно наплевать на то, что подумает Сабуро, увидев движущиеся картины иного мира. К тому же женщина уже успела познакомиться с множеством необычных и наверняка даже чудесных для неё мира вещей, вроде одноразовых шприцов, ампул и пузырьков с лекарствами и антибиотиками, пластиковых пакетов, газовой зажигалки и пластмассовой шариковой ручки.

Хотя аборигенка и сильно удивлялась всем этим предметам, она не впадала в ступор, не устраивала истерику с чтением каких-нибудь заклинаний и даже не сбежала из избушки, несмотря на то, что в первые пару дней вполне могла это сделать.

Подобные мысли стремительными тенями пронеслись где-то на краю сознания и, видимо, рассудив для себя, что одним чудом больше, одним меньше, девушка без колебаний включила смартфон.

Довольно спокойно отнесясь к яркой, цветной фотографии своей спутницы на заставке телефона, жрица испугалась, лишь увидев кадры прощания Ии с родителями.

Однако женщина на удивление быстро подавила свой страх и стала с таким жадным любопытством вглядываться в экран, что путешественница между мирами почувствовала даже какое-то разочарование, рассчитывая на более серьёзный футорщок.

Как-то очень быстро сообразив, на чьё изображение она смотрит, жрица бросила на бывшую рабыню взгляд, полный жалости и сочувствия, от чего слёзы по щекам Ии потекли ещё обильнее.

Дав девушке немного поплакать, служительница культа что-то сказала, взяв её за запястье. Слов недавняя невольница не поняла, однако в голосе собеседницы звучало столько тепла и участия, что она невольно попыталась улыбнуться опухшими от слёз губами.