Инкуб
Шрифт:
В какой-то момент эмоции так сильно захлестнули ее, что она резко дала по тормозам, съехав на обочину. Выйдя из машины, оперлась на капот, ничего не делая, хватая сырой воздух ртом, рыдая и смеясь одновременно в ладони. Не в силах унять переживания, выплескивающиеся наружу.
Успокоившись, некоторое время разглядывала речку, деревья, дачные домики вдали. Это место, Байкал и его заповедники, походило на рай. Край, где возможно все. Где сбывались мечты. Если бы она выбирала, где жить, то осталась бы здесь навсегда. Наслаждаясь каждый выходной бесконечными уголками природы.
Она доехала до Улан-Удэ за три часа, выжимая педаль в пол, так, словно за машиной гналась ватага голодных абасов, притормаживая только чтобы поклониться хозяевам края и сделать подношения в нужных местах.
Нашла Курумканского и выяснила, где Марс. Батыр Хазанович заставил надеть ее тапки, сетуя, что, чай, не в Лондоне, в реанимацию идет.
Перед палатой она остановилась, приглаживая волосы, одежду, наброшенный на плечи халат. Чувствуя как страшно волнуется, она открыла дверь, сходу налетев на пронзительный взгляд синих глаз Марса.
Замерла, не в силах вымолвить ни слова. Наблюдая, как уголки его губ ползут вверх, а в глазах вспыхивает радость.
– Так и будешь стоять? Или поцелуешь меня? – спросил он, не сводя глаз с лица.
Взвизгнула и, бросив тапки, она побежала к нему, оказавшись буквально верхом на Марсе. Целуя его, обнимая, прижимая, сколько есть сил.
– Я думала, тебе конец.
– Так и было. Твой отец помог, - сообщил он, нежно гладя по спине, по волосам, трогая руки, плечи. – Как вы живете с такой бурей эмоций, люди?
– Ты научишься. Мне одна птичка на хвосте принесла, у нас могут быть дети, - сообщила она, шаловливо. – И нам все, абсолютно все можно. Включая твои широкие стандарты.
– Намереваешься сейчас начать их делать?
Она кивнула, чувствуя, что жуть, как хочется приступить к реализации планов. Тем более то, что толкало ее в копчик, абсолютно точно подтверждало, что Марс совершенно, ну вот ни капли не против.
Венера наклонилась вперед, буквально бахнувшись в его ждущие губы, отдаваясь поцелую.
– Э-э-э, вы тут что устроили, молодежь?! – гаркнул Курумканский, наблюдая картину маслом. – Венера, отлепись от моего пациента! Доктор Баргузинская, держите себя в руках.
Пришлось взять себя в руки и терпеть, пока Марса не выпишут из больницы. Курумканский «садист» не выписывал долго.
Спустя полгода они закрыли дом в Лондоне, продали компанию «Сафино» и затеяли стройку новой больницы в Улан-Удэ. Марс согласился, что жена, пусть и полуасур, привлечет внимание других асуров, а после того, как у них родится ребенок, появятся вопросы и к нему, так что стоило затаиться и соблюдать осторожность.
Ей легко давалась первая беременность, и перед выходом в декретный, Венера ходила по клинике, вся искрясь от счастья, иногда плача от этого и списывая эмоциональность на гормоны. Они знали, будет девочка, но никак не могли выбрать имя. Пока однажды Марсу не пришло в голову назвать ее Дара. Так как сама жизнь, их новая жизнь и была настоящим для них даром.
Конец.