Чтение онлайн

— Господин капитан, — обратился он к французу. — Распоряжение генерал-губернатора о нападении на суда Нидерландов адресовано флоту открытого моря, но не портовым службам. Раз вы утверждаете, что груз — ваш, у властей Барбадоса не может быть никаких претензий по поводу торговых перевозок страны, с которой у нас мир.

Предлог, озвученный губернатором, устроил всех, и уже через час «Миссури» неторопливо ошвартовался у дока. К ночи выгрузили топливо, слили воду, снаряды и балласт сместили к левому борту. Корпус накренился, из воды показалась нижняя часть правого борта.

Тяжелое ядро флагмана ударило в районе ватерлинии. На бронепоясе осталась вмятина. Ниже и выше места удара разошлась сварка, и, хотя щель оказалась не более двух-трех миллиметров, в трюм пошла вода, и второй машинный отсек подтапливало. Все же Барбадос почтил присутствием первый сварной корпус в мире, об опытности сварщиков и надежности обшивки говорить еще очень и очень рано.

Несмотря на то что в Западной Европе глубокая ночь, Мохаммед поднял Раджу с постели. Они обсудили дальнейшие действия.

Наутро счистили органические наросты вокруг трещины. Корабль новый, но несколько недель в Карибском море уже дали о себе знать. Потом проложили смолу в качестве герметизирующего состава. Затем наложили узкую полосу стальной заплаты в подводной части и приклепали. Повторили с надводной частью, вновь откачали воду. Вроде корпус больше не подтекал.

Пока лечили «Миссури», Кройфф скупил весь имеющийся каменный уголь, даже то, что было заготовлено хозяевами для домашних нужд. Уголь, дрова и бочки с водой разместились на двух парусниках. Сделали последнюю ротацию экипажа, взяв на борт четырех моряков, остальные, прошедшие подготовку на пароходе, рассредоточились по купцам. На третий день конвой поднял паруса и продолжил путь на восток.

— Биньямин! — Командующий армией Нидерландов впервые назвал старого еврея по имени. — Я не могу до конца разобраться в вашей иерархии. Через французского посла я связался с господином президентом. Но он отказался принимать решение, не посоветовавшись с вами! Я же именно с ним подписывал парижский пакт!

— Что делать, Шарль меня уважает, — хитро прищурился Голдберг.

— Надо что-то решать. Мы остановили морское наступление англичан, но за спиной боевых кораблей они высадили десант и пытаются отбить бывшие испанские территории. Заключая договор, вы рассчитывали на нашу помощь, если на вас нападут. Мы — на вашу. Нам объявили войну, юго-западные провинции бунтуют, где помощь?

— Первый вклад мы уже внесли. Если вам сообщил посол, «Миссури» уже сжег или разоружил девять английских кораблей.

— Отлично. Но события на Карибах сейчас мало влияют на положение в Европе. Кроме того, «Миссури» и так ходит под голландским флагом и построен на деньги Вест-Индской компании.

— Не горячитесь, дорогой Вильгельм. Корабль дважды спас торговые суда от англичан, и я сполна расплатился по кредиту.

— Дело не в этом, — отмахнулся Вильгельм Оранский. — Я о союзнических обязательствах касательно войны на суше.

— Однозначно скажу следующее. Республика не будет объявлять войны острову. Но и вас без помощи не оставим.

Голдберг прижал желтоватый палец к уху.

— Господин министр! Я имею чрезвычайно занимательный разговор с будущим статхаудером Нидерландов. Речь идет о союзнических обязательствах против англичан. Как вы, Родригес, оцениваете вероятность еще одного десанта англичан, уже на нашей территории? Согласен, маловероятно. Но и объявлять войну Альбиону рановато. У меня есть такое предложение. У нас ведь наемная армия, так? Вот и увольте всю первую дивизию. А оружие продайте Вильгельму. У них тоже республика, и они тоже имеют право нанять наших демобилизованных. Да! Чем больше наши солдаты уничтожат англичан на голландской земле, тем меньше воевать на собственной.

— Не волнуйтесь, мой принц. Все вооружения мы выкупим обратно. С учетом износа, естественно. Боеприпасы, продовольствие, жалованье — все за ваш счет, сейчас, знаете ли, такие трудные времена. И не волнуйтесь, ваших англичан мы обязательно искупаем в Ла-Манше. Через недели три придет «Миссури», а там уже вступит в строй «Ван Нааген». Нам бы побольше таких кораблей, и Англия превратится в скромное островное государство, ведущее внешнюю торговлю только с Шотландией. Если, конечно, решим задавить островитян до такой степени. Мое мнение, их нужно как следует проучить и принудить к миру.

Главный военный инженер Миссии переживал не лучшие дни. Темпы и качество работ на верфи в Бресте категорически отставали от Королевской в Роттердаме. Тем более и там, как свидетельствовали доклады с «Миссури», все прошло не идеально.

«Энола Гей» и «Виктори» были заложены одновременно. Раджа послал в Брест нескольких голландцев, которые собирали каркас первого корабля серии, но, видимо, их просто не хотели слушать.

Металлические части хранились кое-как, часть из них уже украли.

Корабелы не хотели понимать, что времена кустарщины кончились. Они привыкли, что по шаргень-линю определяется центральная ось симметрии. Затем главный строитель шагами (!) отмеряет длину судна и его середину. Потом от центра делает несколько шагов к будущему борту, вбивают колышек. Веревкой с узлами отмечают и ставят колышек с другого борта. О рациональности обводов еще не было принято задумываться. Кривизна борта определялась естественным изгибом древесины. Никто никогда не видел никаких чертежей, и попытки голландцев показать какие-то бумажки с рисунками, да еще с размерами в миллиметрах, вызывали здоровый смех.

Когда Раджа перемерил установленные на деревянных лесах элементы набора судов, пришел в ужас и вызвал военную полицию. Управляющего верфью и нескольких особо опытных и потому наиболее упрямых мастеров арестовали и увели. Оставшиеся хотели разбежаться, но Раджа заявил им, что берет верфь под свое управление, а саботажники в виде наказания будут разбирать каркасы, иначе их тоже ждет подобная участь.

На верфь примчался некий купец из Французской Вест-Индской компании и поднял шум по поводу арестов. Раджа прикинул сумму убытков, которая грозит компании за утрату и порчу металлических узлов, а, главное, за задержку постройки, и озвучил этому господину. Тот заткнулся и пробовал ретироваться, но Раджа осведомился, в какой срок будет перечислена эта сумма. В результате на следующий день на верфь слетелось все брестское руководство, строительство начало охраняться, а рабочие даже стали слушаться голландских специалистов.