Инкубатор
Шрифт:
О том, что это озеро, мы узнали благодаря доктору, который бывал в этих краях неоднократно. В свете движущихся далеко впереди фар это место выглядело как обширная низина, покрытая сугробами и ровная как стол. Машина, фары которой мы видели впереди, ехала вдоль берега, а наперерез ей, под острым углом от юго-западной оконечности усадьбы несся ослепительно-яркий фонарь снегохода.
— Не понял… Откуда машина? Где первый снегоход и почему док едет наперерез? — удивился я.
— Отпустил маленько, — пояснил Степа, все время поддерживающий связь с доктором. — С первого раза прыгнуть не смог, сначала посмотрел трамплин. Пока заходил на второй круг, ЭТОТ прыгнул, домчался до дороги, а там его подобрала машина. Снегоход бросил.
— То есть его ждали?!
— Получается так. Это группа эвакуации.
Это было немыслимо! Вы когда-нибудь слышали про сумасшедшего (или маньяка) с группой эвакуации? Представляете: «Чикатило-раз, я Чикатило-два, прибыл с задания, подберите меня!»
Степа между тем воспринял все вполне обыденно, словно это было в порядке вещей.
— Степа… Ты что, всерьез полагаешь, что у Вени-маленького были сообщники?!
— Это не Веня.
— Почему ты так думаешь?
— Потом скажу.
Ну нет, я решительно отказываюсь понимать, что тут происходит!
По мере приближения к озеру выяснилось, что мы тут не одни.
На ближней к поселку половине катались несколько снегоходов, вдоль по берегу горели костры, на фоне множества фар были видны силуэты, кто-то обильно пускал пиротехнику — местная публика, люди небедные и затейливые, гуляли на свежем воздухе.
— Вот это некстати, — буркнул Степа, наскоро оценив обстановку. — Сейчас все съедутся и будет суматоха…
Собственно момент столкновения мы не увидели, но по движению фар нетрудно было домыслить, что там произошло. Машина уже почти миновала озеро и начала поворачивать направо, и в этот момент снегоход подрезал ее с правой стороны.
Фары впереди нас сразу же погасли, вместе с тем, как по заказу, возникла пауза в череде фейерверков и стало совсем темно.
— Док, ты как? — уточнил Степа. — Док?
Доктор не отвечал.
Подъехав поближе, мы осветили место происшествия и увидели следующее: довольно крутой берег, солидная полынья, исторгающая густые клубы пара, валяющийся справа от дороги снегоход и выбирающийся из сугроба доктор.
Выскочив из машины, мы бросились к нему.
— И чего молчим?
— Гарнитуру потерял! — доктор был радостно возбужден. — Надеюсь, Родина купит мне новую?
— У Родины и спросишь. Как сам?
— Немного ногу ушиб, а так все нормально. Ну и как вам?
— Пять баллов, — похвалил Степа. — Кто-нибудь выскочил?
— Пока фары были, не видел. А потом… нет, не думаю. Слишком быстро «ушли».
Я передал доктору чью-то куртку (впопыхах схватил в гардеробе, когда выезжали), и мы с ним хотели было подойти поближе к полынье, но Степа неожиданно рявкнул:
— Отставить! Держитесь подальше…
…и потребовал, чтобы бодигарды шефа достали оружие и изготовились на берегу для стрельбы с колена.
Тут он явно перегнул, реакция «телков» была вполне ожидаемой:
— Не гони коней. Сейчас хозяин подъедет, скажет, что делать.
— Они в любой момент могут всплыть! — Степа заметно нервничал, и это было очень странно.
— А нам-то что?
Степа не стал спорить, «Мерседес» Домовитого был уже близко. Через несколько секунд он подъехал, встал рядом с первой машиной и тоже осветил полынью. Теперь со светом у нас был полный порядок, можно работать без фонарей.
Степа бросился к Домовитому и не попросил даже, а потребовал полномочий.
— Делайте, как он скажет, — махнул рукой Домовитый, и полюбовавшись на полынью, встревожено уточнил: — Не понял… Веник что, под лед провалился?
— Это не Веник, — сообщил Степа, выстраивая бодигардов вдоль береговой линии.
— А кто?!
— Пока не знаю.
— Черт-те что… — (ага, я тоже так думаю). — Как вообще все произошло? Снегоход вроде бы легкий, лед, вон, толстый, как я вижу…
— Это был не снегоход, а усиленный «крузак», — компетентно сообщил доктор, нахлобучивая отороченный дорогим мехом капюшон чужой крутки. — С шипами и наваренными дугами. Так что есть вариант, что стекло сразу не выдавило, и экипаж еще жив.
— Черт-те что… — растерянно повторил Домовитый и полез за телефоном.
— Встали, изготовились — дальше что? — задал вполне резонный вопрос старший бодигардов шефа.
— Валите все, что всплывет.
— Не понял… Еще раз?
— Огонь на поражение, — пояснил Степа. — Стреляете без раздумий в любую голову, которая покажется над ватерлинией.
— Степа, ты уверен? — усомнился Домовитый, прервав беседу с кем-то по телефону. — Ты хотел сказать «задерживаем любого, кто всплывет»?
— Нет, огонь на поражение, — категорично заявил Степа. — Никаких «задерживаем», сразу валим.
— Так… Что-то у меня проблемы с логикой… — похоже, шеф не понимал, почему Степа так поступает, и в этом я с ним был солидарен.
— Какие проблемы?
— Там у нас люди, — Домовитый ткнул пальцем в полынью. — Эмм… Скорее всего, они уже мертвы…
— Возможно. Но если в машине есть «карман», они еще живы. И в любой момент могут всплыть.
— Понятно… То есть, в принципе, мы можем их спасти, и…
— Нет, спасать не надо. Надо валить.
— Валить… Гхм… Валить… Черт-те что… Степа, что происходит?!
— Мне тоже интересно, — сказал старший бодигардов. — Степа, ты во время погони башкой не ударился, случайно?
— Там есть очень опасная тварь, — торопливо пробормотал Степа, неотрывно глядя на полынью. — Я не знаю, сколько их там, может, один на весь экипаж, может, напротив, они все там такие, двое, трое… В общем, на всякий случай, их всех надо убить как можно быстрее. Убить до того, как они вылезут на берег.