Инквизитор
Шрифт:
– Я могу подумать? – осведомился Борис.
– Да, конечно, – моментально согласился гость и тут же добавил: – Десяти минут вам хватит?
Ничего себе срочность!
И словно озарение: им не нужен дом, им нужно, чтобы Борис поскорее уехал отсюда.
– Почему вы так стремитесь избавиться от меня? Вопрос прозвучал неожиданно даже для самого Бориса.
Он совершенно не желал задавать его, но слова буквально выпрыгнули из открытого рта.
– Это столь важно?
В голосе адвоката появилась едва различимая тень раздражения. Похоже, Борис попал в самую точку.
– Для меня – да, – довольно жестко ответил Борис – Здесь убили моего брата, и я не хотел бы продавать хутор, пока не выясню, что с ним произошло. Приезжайте снова, когда закончится следствие, тогда и поговорим. А пока, прошу вас, покиньте двор. Мне пора в город.
– Думаю, нам по пути, – сухо произнес Яфимцев.
Из машины, словно получив невидимый приказ, появились двое мрачных бритоголовых парней во всем черном, явных фанатов «Матрицы», одетых, впрочем, учитывая июньскую жару, явно не по сезону. Театрально хлопнув дверьми, они, не сговариваясь, поправили ремни брюк и показали рукояти пистолетов, торчащих из-за поясов.
Весьма красноречиво. Значит, вот как они «уговаривали» Виктора. Или нет. С Виктором у них был другой разговор. Борис никогда не считал себя трусом, но заметно ощутимая дрожь в коленях дала ему понять, как он заблуждался. И стыдиться ему было совершенно нечего. Он один, их трое, и, по крайней мере, у двоих пистолеты. Совсем не игрушечные. А кругом природа… Тишина… Прибьют, и пискнуть не успеешь. Виктор вон какое побоище устроил, а милиция приехала только остывшее тело с креста снимать. Неприятно, ох как неприятно осознавать себя в роли жертвы. Сложив руки на груди и стараясь выглядеть достойно,
Борис спросил у адвоката, если, конечно, тот действительно был адвокатом:
– И что дальше? Придушите меня здесь и закопаете под яблоней? Ах, да, вы же работаете иначе. Только что-то не вижу креста. Или он у вас разборный?
Борис играл с огнем и прекрасно осознавал это, но остановиться уже не мог. Очевидно, от страха у него открылся «словесный понос». Услышав его тираду, Яфимцев улыбнулся и, поставив дипломат на землю, поковырял мыском ботинка асфальтовую крошку в воронке от гранаты.
– Господин Норин, – агрессивно-официальный тон заставил Бориса почувствовать себя еще большим ничтожеством. – Мы с вами умные люди и оба понимаем, что сейчас может быть избран только один путь. Простой или сложный, решать вам. Двигаясь по простому пути, вы становитесь значительно богаче и спокойно возвращаетесь домой, осознавая, что благополучно, а главное, выгодно, избавились от ненужного вам наследства. Вас никто никогда не побеспокоит, и вы продолжаете вести свое жалкое никчемное существование в родном городе, постепенно забывая об этом неприятном инциденте. Второй путь… Скажем, второй путь для вас будет значительно короче, и это не угроза, а констатация факта. Выбор, конечно, за вами, но я думаю, вы достаточно разумный человек, чтобы не совершить ошибку. Итак?
А что «итак»? Конечно, есть такое понятие, как гордость. Но в его случае геройство будет равносильно даже не безумию, а чистейшей воды идиотизму. И вот главный вопрос: хочет ли он быть живым и богатым трусом или же предпочтет стать доблестным идиотом, превратившимся в корм для червей? Непривычная дилемма. Хотя, что тут выбирать? Два бритоголовых «аргумента», стоящие возле машины, говорили явно не в пользу второго варианта.
– Чего вы хотите? – смиренно спросил Борис, опуская взгляд, чтобы не видеть самодовольной физиономии адвоката.
– Того же, чего и пять минут назад, – ответил Яфимцев. – Сейчас вы поедете с нами к нотариусу и переоформите дарение на имя, которое мы вам укажем. Все документы уже оформлены, и вам нужно будет только поставить свою подпись. После этого вы забираете содержимое этого дипломата и спокойно уезжаете домой, навсегда забывая о нашем городе. Если пожелаете, мы даже поможем вам благополучно добраться до дома. Сумма все же немалая.
– И вы всерьез гарантируете мне безопасность после того, как я выполню все ваши требования? Верится с трудом.
– Господин Норин, вы должны понять, что мы не мелкие вымогатели и не бандиты с большой дороги, – терпеливо и спокойно объяснил адвокат. – И деньги, которые мы платим вам, по нашим меркам ничтожно малы. В данном случае мы заинтересованы не в количестве, а в качестве. Нам нужен этот дом, и деньги не имеют значения. До уровня мелких уголовников мы опускаться не собираемся. Если, конечно, вы не вынудите нас на это.
Приятно осознавать, что тебя окружают благородные люди.
– Ладно, – смирился со своей участью Борис, понимая безвыходность положения.
– Вот и замечательно, – обрадовался адвокат и, подхватив дипломат, едва ли не пританцовывая направился к машине, попутно бросая бритоголовым: – Загружаемся, ребята, Борис Денисович великодушно согласился прокатиться с нами до города.
– Кажется, ваши солдатики разочарованы моим решением, – заметил Борис, садясь на заднее сиденье рядом с Яфимцевым. – Они бы с удовольствием вышибли мне мозги.
– Не обращайте на них внимания. Они еще дети, гормональные бомбы, – отмахнулся адвокат.
– Вы считаете, что они когда-нибудь повзрослеют? – поинтересовался Борис. Его снова начало нести.
– Знаете, как зарядить гормональную бомбу? – спросил адвокат. – Пиво, чипсы, травка, женщины и легкий мордобой вместо колыбельной на ночь, вот основные компоненты. Состав иногда меняется, но основа неизменна. И такие бомбы не взрослеют по определению. Существо, целиком и полностью зависящее от плотских услад, всегда будет нашим, нужно только уметь поманить. Как любое животное. Для кого-то взрыватель – наркотики. Легкие или тяжелые, не суть важно. Кто-то впадает в столбняк при виде очередной сексапильной красотки. Некоторые со временем начинают считать себя умными, но на самом деле просто умники, и такими управлять еще легче, – поведал адвокат, не стесняясь говорить в присутствии своих бритоголовых «аргументов».