Чтение онлайн

— Это одно и то же, — пробормотал Джейсон.

— …только для того, чтобы его потомки рано или поздно пошли по его стопам? Получается замкнутый круг.

И вновь Джейсон покачал головой.

— Выживание сильнейшего, — сказал он, закрывая глаза.

Меле недоуменно подняла брови, затем выражение ее лица изменилось, и она воскликнула:

— Я поняла! В конечном итоге все румлы станут потомками лидеров. Основателей Царств!

— Да… — Оживление Джейсона прошло, им вновь овладело безразличие.

— Но, Джейс…

Он больше не слышал ее голоса. Длительная беседа утомила его. В течение следующих нескольких дней, хотя силы постепенно возвращались к нему, Джейсон отказывался что-либо объяснять, как Меле ни пыталась вызвать его на разговор. Да и зачем? Эмоции людей никогда не позволят им понять румлов, точно так же, как эмоции глав Семей не позволили им понять Катора.

Однажды утром он проснулся, почувствовав, что его трясут за плечи.

— Вставай скорее! — приглушенным взволнованным голосом говорила Меле.

— Просыпайся, Джейс! Румлы прилетели на Землю! Флотилия их звездолетов находится на орбите! Я случайно услышала по радио, когда зашла в дежурную часть. Санитарки говорят, что тебя должны куда-то увезти и, может быть, расстрелять. Джейс… да проснись же ты! Мы попробуем убежать. Вставай скорее!

Он смотрел на нее недоумевающим взглядом, очень недовольный тем, что его трясут за плечи. Затем до него дошел смысл сказанного и, словно пробуждаясь от долгой спячки, он схватил ее за руки, приподнялся на кровати, произнес хриплым голосом:

— Помоги мне встать.

Меле обняла его за талию, поддержала. Джейсон с трудом поднялся на ноги; колени у него подкосились, но он стиснул зубы и сделал первый шаг. Меле взяла его за локоть. Нетвердо ступая, Джейсон начал ходить по больничной палате.

— Свенсон, — пробормотал он. — Мне необходимо поговорить со Свенсоном.

— Невозможно! Нам надо бежать, Джейс! Медицинские сестры…

— Это очень важно, Меле! — Джейсон с трудом передвигал непослушные ноги. — Как нам увидеться со Свенсоном?

— Никак. Ох, Джейс, хоть раз в жизни будь благоразумен! Свенсон больше не имеет к тебе ни малейшего отношения. Ты должен бежать, скрыться. Все думают, что ты прикован к постели, так что у нас есть шанс. Мы выйдем через черный ход…

— Нет. Послушай, Меле… Если меня арестуют, ты должна будешь попытаться найти Свенсона и объяснить ему, как надо вести себя с румлами. Если он допустит малейшую оплошность, они немедленно нападут на нас. Повторится история с Катером…

— Но они нападут на нас в любом случае!

— Нет. Слушай меня внимательно. Ты согласна меня выслушать? — лихорадочно спросил он. — Я должен все тебе сказать, пока за мной не пришли…

— Конечно, Джейс, но…

— Слушай и запоминай. Скажи Свенсону — быть может, сейчас он в это поверит, — что мы и румлы просто не понимаем друг друга. У обеих рас развит инстинкт самосохранения, обе расы развиваются по принципу выживания сильнейшего, но из-за основных физиологических различий каждая из них создала СВОЮ культуру, СВОЮ цивилизацию. И если представители этих рас не поймут друг друга, разразится война, страшная война. Ты запомнила то, что я сказал?

— Кажется, да… — неуверенно произнесла Меле.

— Неважно. У меня нет времени повторять. Продолжим. С доисторических времен мы пытались оградить себя от чужаков, сначала создавая семью, потом клан, племя, нацию и, наконец, содружество наций в одном государстве. Все больше и больше людей попадало в категорию «своих», и в конечном итоге все человечество объединилось. Хорошо…

Джейсон умолк. У него кружилась голова, дрожали колени.

— Знаешь, я лучше присяду, — сказал он Меле и, тяжело опираясь на се руку, подошел к кровати, сел на краешек и перевел дыхание. — Как бы то ни было, — продолжал он, — и у нас, и у румлов, — когда мы узнали о существовании друг друга, — возникло инстинктивное желание защитить себя от чужаков. Как я уже говорил, на заре цивилизации у людей это чувство выразилось в создании семьи, но румлы пошли иным путем.

— Иным путем? — переспросила Меле.

— Да. Именно это я и собираюсь объяснить. Инстинкт, заставляющий человека объединяться с себе подобными, основан на чувстве привязанности, которое испытывают матери к детям, дети к матерям, мужчины к женщинам и так далее. Некоторые животные также повинуются этому инстинкту: слоны, например, поддерживают раненого товарища, чтобы он не упал. Но румлам чувство привязанности неведомо.

— Ведь у них есть Семьи. Ты все время говорил об их Семьях.

— Под словом «Семья» румлы подразумевают нечто совсем другое, чем люди. Детство румла проходит в сумке матери, где он находится в полубессознательном состоянии. В возрасте примерно десяти лет он покидает сумку, обретает самостоятельность и даже не помнит, как его мать выглядит. Он не знает, что такое любовь, ласка, добрые отношения. Единственными чувствами, на которые способны румлы, это своего рода восхищение одного мужчины другим и кратковременная страсть к женщине во время зачатия ребенка, не имеющая ни малейшего отношения к самому ребенку, появляющемуся на свет десять лет спустя.

Меле нахмурилась.

— Но разве у них нет общественного строя?

— Есть, но не такой, как у нас. Говорю тебе. Семья не является у румлов основой общества. Инстинкт самосохранения, выживания расы находит у них выражение в концепциях Чести.

— Я не понимаю, как можно сравнивать Честь с…

— То-то и оно! Человек не в состоянии этого понять. Если, конечно, — сухо добавил Джейсон, — он, подобно мне, не видел жизнь глазами румла. Тебе придется поверить мне на слово. И не только тебе… я говорю правду. Уверяю тебя, румлы так же яростно бросятся защищать свою Честь, или систему Чести, как мать своего дитя. — Он встал с кровати. — Помоги мне, я хочу походить еще немножко… Так же яростно и на таком же примитивном уровне.