Чтение онлайн

– А кто решает, к какой категории следует отнести то или иное дело?

Вивиан услышала обеспокоенность в голосе Джея.

– Комиссия по обмену ценных бумаг и Бюро генерального прокурора работают в тесном контакте и обмениваются всей информацией. Громкие дела обычно классифицируются как уголовные. Например, когда люди систематически занимаются сделками на основе инсайдерской информации и выкачивают из инвесторов кучу денег. – Она помолчала. – Но никогда не знаешь, как все обернется.

– Ну, я ни в чем не виноват, – решительно заявил Джей, – так что это не имеет значения.

– Я уверена, что не виноват, – деликатно согласилась Вивиан. Она всегда знала, что он абсолютно честен. «Это человек с душой нараспашку», – любила она говорить про некоторых людей. – Но иногда это не имеет значения.

– Как это?

– Дела о сделках на основе инсайдерской информации рассматриваются в судах по обычным правилам. Человек виновен, пока не доказано, что он не виновен. Если власти надевают на тебя наручники, ты попал в мир беды. Это значит, что они установили наличие сделок и у них есть такие вещи, как перечень телефонных звонков и дискета, о которой ты говорил. Тогда очень трудно защититься, да и стоить это будет очень дорого. Самая хитрая штука в такой беде – попытаться договориться с правительством о сроках тюремного заключения или суммах выплаты, потому что, даже будучи невиновными, люди просто не в состоянии оплачивать длительную защиту. А коль скоро власти стали тебя преследовать по подобному обвинению, они обрушат на тебя все, чем располагают, и будут держать в суде столько времени, сколько захотят.

– Но я же купил акции для моей компании, а не для личного пользования, – заметил Джей. – Мне кажется, сам этот факт удерживает расследование в рамках гражданского права.

– Это не имеет значения, – сказала Вивиан. – Тебя подталкивала к этому существенная премия за хорошую работу.

Джей почувствовал, как на него нахлынула паника.

– Послушай, ты, наверно, многое навоображал, – попыталась успокоить его Вивиан, чувствуя его страх. – Наверно, нет никакой нужды тревожиться.

Но Джей-то знал, что есть.

– Что я могу предпринять, чтобы помочь тебе?

Вивиан докурила вторую сигарету и загасила ее в пепельнице.

– Выглядит все это худо, но в большинстве случаев федералы хотят прищучить начальников. По карьерным соображениям, как ты понимаешь. Они хотят преследовать главных псов. Не обижайся, Джей, но в большинстве случаев они скорее сбросили бы старшего исполнительного директора, занимавшегося сделками на основе инсайдерской информации свыше пяти лет, чем заместителя директора, купившего два пакета акций. Если у тебя есть информация, могущая служить обвинением против кого-то, кто стоит выше тебя, или ты можешь ее добыть, я советовала бы тебе это сделать, потому что подобные дела превращаются в процессы над Салемскими ведьмами. Люди начинают указывать пальцами на того, кем заинтересовались федералы, в расчете на этом выиграть. И если у тебя есть неоспоримое доказательство, ты сможешь торговаться с более сильной позиции.

Джей опустил взгляд на большой конверт.

– А у вас, у «Бейкер и Уотс», есть специалист по делам, связанным со сделками на основе инсайдерской информации?

– Да. Билл Трэверс. Он очень хороший специалист.

На секунду Джей вспомнил про бар в Южном Бостоне и фотографию «Донеголских волонтеров».

– Я буду тебе благодарен, если ты в понедельник с самого утра поговоришь с мистером Трэверсом.

Хотя из гавани дул бриз, воздух в городе был душный и неприятный. За статуей Свободы и нефтяными резервуарами северного Нью-Джерси в ночном небе вспыхивали молнии – с запада шли грозы. Джей, перебросив через плечо плащ, оперся о парапет пароходика, шедшего на Стейтен-Айленд, и смотрел вниз, на неспокойные черные воды.

– Что случилось, Джей? – Салли погладила его по затылку и слегка притулилась к нему. – Ты сегодня такой далекий.

Салли упросила его повторить вечер, который они провели вместе в прошлую субботу: поужинать в «Приречном кафе» и прогуляться по променаду. Но Джей отказался. Ему необходимо было держаться в тени, чтобы ребята в синей машине не могли его найти. С этой целью в пятницу вечером, после посещения Барбары, он перебрался в гостиницу без удобств в Бруклине, заплатив довольно внушительную сумму наличными, чтобы не пользоваться кредитной картой. Он решил пробыть там до утра понедельника, когда сможет встретиться с коллегой Вивиан Биллом Трэверсом в компании «Бейкер и Уотс». Там они разработают наилучшую стратегию его защиты.

Он встретился с Салли в Замке Клинтона, форте, построенном в колониальном стиле на южной оконечности Манхэттена, и они поговорили несколько минут. Но он нервничал, не желая оставаться слишком долго на одном месте, поэтому они прошли на пароходную станцию и отправились на Стейтен-Айленд. Он понимал, что, по всей вероятности, ему все это кажется, и тем не менее мог бы поклясться, что видел, как кто-то следовал за ним, когда он вышел в Бруклине со станции метро для встречи с Салли.

Очутившись с ней, он почувствовал себя в каком-то нереальном мире. Оба понимали, что нужно многое друг другу сказать, и ни один не говорил ничего существенного. Джей окинул взглядом палубу за спиной Салли, но не увидел ничего подозрительного. Он оглядел всех немногих пассажиров, которые сели на кораблик, но ни один из них, казалось, не интересовался им. Тем не менее, если потребуется, Джей готов был прыгнуть в воду.

– Скажи же что-нибудь, – приставала к нему Салли.

– Ничего не случилось, – коротко ответил он и передвинул руку на парапете, чтобы Салли не могла до нее дотянуться. Ему так хотелось расслабиться и стать самим собой, но он не уставал твердить себе, что женщина, стоявшая рядом, окружена какой-то тайной, что она вовсе не Салли Лэйн. – Я отлично себя чувствую.

– Я знаю, что это неправда. Ты сегодня сам не свой. – Она отодвинулась от него и повернулась спиной. – Не могу поверить, что ты не хочешь сказать мне, где ты провел последние несколько дней. Я знаю, что тебя не было в Нью-Гэмпшире. Я звонила в «Турбо-Тек», ты и там не появлялся. Я до смерти волновалась. Так что же это за секрет?

– Почему ты так стараешься узнать, где я был?

Салли вздохнула.

– Опять двадцать пять. Почему ты относишься ко мне с таким подозрением? – спросила она. – Что я сделала, чтобы ты ставил под вопрос мои побуждения?

«Начать с телефонного звонка из моей квартиры заведующему финансовым отделом „Белл кемикал“, – подумал Джей. – Затем можем перейти к отсутствующей компьютерной дискете. А в завершение ты могла бы сказать мне свое настоящее имя».

Салли повернулась к нему лицом и взяла его за руку. Она несколько минут гладила его пальцы, потом посмотрела на него.

– Ты действительно дорог мне, Джей, – тихо произнесла она. – Ты должен мне поверить.

Он смотрел ей в глаза и не откликался. Как она была хороша в сумеречном свете. Взгляд его медленно передвинулся на ее подбородок. Даже при таком свете видно было, что на нем кет шрама.

– Кто же ты? – спросил он.

Телефон зазвонил пронзительно, как сирена «скорой помощи». Оливер приоткрыл один глаз, застонал и потянулся к аппарату сквозь темноту.

– Алло.