Чтение онлайн

— И чем ты зацепил его? — проницательно интересуется Итан.

— Даже у людей с кристальной репутацией есть скелет в шкафу. Мне просто повезло однажды оказаться в нужное время и в нужном месте. Я помог ему решить проблему. Все достаточно банально, Итан. Обычная схема.

— И ты уверен, что он не предаст тебя, не уберет, как ненужный элемент, когда получит власть?

— Ты, правда, считаешь, что меня можно убрать? — снисходительно спрашиваю я. — Если бы это было так, то Гарольд Бэлл давно бы избавился от меня.

— Я не могу поверить, что Лиса работает на тебя, — взъерошив волосы одной рукой, выдохнул Хемптон, доставая из кармана кожаной куртки пачку сигарет. — Не после того, что случилось. Это просто немыслимо.

— Ты сам ответил на свой вопрос, Итан. — Я натягиваю уголки губ в холодной улыбке. — Если не веришь, можешь спросить у нее сам. Вы совсем немного разминулись.

Сигарета вываливается из дрожащих пальцев Хемптона.

— Черт, Итан, да не смотри ты так на меня, — иронично ухмыляюсь я. — Раз уж обстоятельства сложились так удачно, я не мог не воспользоваться ими. Я просто спросил у Алисии, не обладает ли она кое-какой полезной для меня информацией, и она категорично и не очень тактично мне отказала.

— Ты... — тяжело дыша, начинает Итан. От ярости у него раздуваются ноздри и выступают вены на висках. Забавное зрелище… — Не знаю как, но это ты подсунул Лису Нейтону. Я же не идиот, чтобы поверить, что они случайно встретились в кафе и сразу полюбили друг друга. Что из пятисот тысяч жителей Кливленда Лиса встретилась в этом гребаном кафе именно с ним.

Я не удержался от усмешки.

— Почему ты решил, что это было кафе? Лиса устроилась на работу в «Бэлл Энтерпрайз».

— И это произошло не без твоего участия? — кривая ухмылка вносит асимметрию в правильные черты лица Хемптона.

— Думаешь, моя протекция оставила бы для нее хоть один шанс на успех в собеседовании? — скептически интересуюсь я.

— Черт, не делай из меня идиота, — раздраженно бросает Итан. — Ты мог провернуть это чужими руками.

— Снова включил спасителя, Итан? — насмешливо спрашиваю я, вдернув бровь. — Давай, беги, спасай свою принцессу от серого волка. Но не забудь, что у нее есть муж и маленькая дочь. Не переусердствуй, Итан.

— Я сам решу, что мне делать, Рэнделл, —вспыльчиво отвечает Итан.

— Конечно, — я впиваюсь в него ироничным взглядом. — {Ты всегда принимаешь решения сам. }

— Ты можешь сколько угодно оттачивать свое красноречие, Рэн. Но знаешь, что в сложившейся ситуации разительно отличается от того, что произошло четыре года назад?

— Просвети меня. Безумно интересно послушать.

— Она больше не уличная девчонка, за которую некому постоять. За ее спиной стоят Бэллы. Они обладают доставочным влиянием, властью и ресурсами, чтобы отразить любую твою попытку манипуляции.

— А ты не думаешь, что львы, пустившие в свою клетку ягненка, почувствовав опасность, не защищать его будут, а растерзают? — сделав паузу, я выразительно смотрю на побледневшего Хемптона, не в глаза, а в область переносицы. — Ты все еще веришь, что сложившаяся ситуация сейчас благоприятнее той, что произошло четыре года назад, Итан?

ГЛАВА 5

[Нейтон]

Мне нравится возвращаться домой. И неважно, сколько времени на часах. Поздний вечер или без пяти минут утро, я всегда знаю, что меня ждут. Реджина не ложится спать без меня. Укладывает Эсми, потом садится на диван в гостиной и читает, или смотрит телевизор… и ждет меня. И каждый раз, паркуя машину, и глядя на горящие тусклым светом окна в гостиной, я испытываю чувство благодарности за тот случай, что свел нас вместе. Сразу после рождения Эсми, мы купили довольно скромный, но уютный домик в закрытом частном поселке на западном берегу реки Кайахога. Тихое престижное место с пропускным режимом. Реджина настаивала на том, чтобы выбрать особняк подальше от моих родителей, но нам удалось найти компромисс, точнее, я смог настоять на своем. Фамильные владения Бэллов располагаются вниз по реке, в пяти километрах от нас. С матерью и другими многочисленными родственниками и друзьями семьи Реджине удалось найти подобие взаимопонимания, но с отцом они невзлюбили друг друга с первого взгляда, хотя оба всегда старательно соблюдают светские приличия во время семейных сборищ. Надо заметить, что после рождения дочери Джина сильно изменилась и стала менее дружелюбной и общительной, полностью растворившись в заботе об Эсми. Ее безумно тяготят посещения светских приемов и официальных мероприятий, которые она избегает, если есть такая возможность. Реджину с самого начала напрягало, что нас постоянно окружают много людей, знакомых и случайных. Я не простой офисный клерк, с которым можно затеряться в толпе, и Джине приходится непросто, но она старается и всячески поддерживает меня. Уверен, мое решение баллотироваться не обрадовало ее, но она делает все возможное, чтобы морально меня поддержать. Не устраивает сцен, когда я задерживаюсь допоздна или прихожу на рассвете. Она видит, как непросто мне приходится со всей этой предвыборной суматохой, и относится к происходящему с пониманием.

— Я дома, — произношу громко, закрывая за собой входную дверь. Черт, Эсми спит, а я разорался. Осторожно разуваюсь, стараясь не шуметь, и прохожу в гостиную. Телевизор транслирует канал с круглосуточными новостями, бросая разноцветные блики на противоположную стену. Реджина сидит в кресле, поджав под себя ноги и смотрит в одну точку на потолке, запрокинув голову вверх. Я подхожу ближе, но Реджи не реагирует на звук моих шагов. Она выглядит безумно уставшей и подавленной.

— Малышка, ты в порядке? — спрашиваю я тихо. Кладу руку на ее плечо, и она вздрагивает от неожиданности, фокусирует на мне отсутствующий взгляд. Тревожное ощущение появляется в груди, когда я замечаю тени под красивыми глазами жены. — Тяжелый день?

— Это я должна задать тебе этот вопрос, — тихим, уставшим голосом произносит она, натянуто улыбаясь. Но это не та улыбка, к которой я привык, напряженно замечаю я. — Ты снова поздно.

— Да. Прости. Нужно немного потерпеть. После выборов станет легче.

— Я так не думаю, но ты принял решение. Мне остается только помогать тебе во всем и не ворчать по пустякам, — говорит она мягко, но как-то механически. Внутри зарождается тревожное ощущение, и я пристальнее всматриваюсь в красивые черты ее лица. У всех бывают моменты, когда не хочется улыбаться, даже через силу, и моя жена несомненно имеет право на плохое настроение. Однако так непривычно видеть ее такой тихой и подавленной.

— Не встречал женщину мудрее тебя, — с чувством произношу я, прикасаюсь ладонью к ее щеке. Реджина прикрывает глаза, и я мне кажется, она вот-вот расплачется. Сажусь на подлокотник кресла и обнимаю ее обеими руками.

— Неправда, Нейт. Твоя мать самая мудрая на свете женщина, — шепчет она, утыкаясь носом в мою грудь.

— Я передам ей твои слова, — перебирая ее волосы, с улыбкой говорю я.

— Она и сама это знает. Только мудрая женщина могла бы прожить тридцать лет в браке с твоим отцом, — иронично замечает Джина. В чем-то она, конечно, права. Гарольд непростой человек, но ему по статусу положено быть снисходительным, жестким и подозрительным.

— Это точно. Как вспомню, сколько нам пришлось воевать с ним, чтобы заставить его принять наш брак.

— Не обольщайся, Нейт. Гарольд так его и не принял. Я для него пустое место.

— Ты придумываешь, — сдержанно отвечаю я, качая головой. Мне не нравится, когда она заводит разговор о моем отце в таком тоне. Каким бы снобом он ей не казался, для меня Гарольд Бэлл предстает в совершенно другом образе. И он мой отец, в конце концов. Женщины не должны обсуждать подобные вопросы. Возможно, я тоже буду не самым добрым тестем для мужа своей дочери. Я не оправдываю его, вовсе нет, но и не отрицаю, что на его месте может быть вел бы себя точно так же.