Инстинкт

– Давай подбирай манатки! Скоро выдвигаемся. – пинал ногой Ерей Казина.

– Ну будет тебе! – отмахнулся рукой Казин. – Дай поспать, дорога-то не малая предстоит. – осмотревшись, добавил: – Ты что, совсем плох на всю голову? Все спят еще, а за окном темно!

– Приказ короля! – икнув, сказал Ерей.

–Ты что, – хитро спросил Казин Ерея. – еще, дрянь такой, не ложился? – он встал в полный рост, а э то без малого два метра. – Да еще и пьяный!

– Не тебе меня учить, пацан! – возразил Ерей.

– Зато мне тебя придется уложить! – пробивает боковой в челюсть Ерею, отправляя его тут же спать (имеется в виду, где стоял, там и упал, громко храпя). – Вот и славненько. – улыбнулся Казин и рядом лег спать.

– Вы что там вошкаетесь?! – пробубнил Ликин. – Сейчас встану и вы все ляжете!

– Спи, друг, это Ерей все никак уснуть не мог. Ну я и помог ему! – посмеявшись, оба чуть повошкались и захрапели.

Спустя некоторое время, когда солнце начало вставать, а петух петь…

– О Господи! – забубнил Ирук. – Я сейчас пойду ему голову рубить!

– Вот-вот. И не забудь потом похлебку поставить! – хихикнул Росс.

– Ребятки! – заявил Утин. – Завалите-ка свои метелки, а еще лучше – посвалите-ка отсюда подобру-поздорову. Я ведь и зашибить могу ненароком.

– О, еще один очухался. – язвил Росс. – Ты не многовато на себя берешь? Сколько там у тебя зубчиков осталось? А-а-а-а? Полтора пня?

– А ты не смотри мне в рот. – ответил Утин. – Когда я впервые дрался, тебя и в помине не было!

– Ха! – усмехнулся только проснувшийся Дор. – Вас сквозь сон слышно. Мне даже приснилась, как вы деретесь! Эх..

– Ты мне не эхай! – проворчал Утин. – И вообще, солнце уже встало, а вы отлеживаете бока! А если княже зайдет?! Потом понесут ваши головы в мешках!

– Да ну ты, брось! Когда княже снисходил до нашей лачуги, да еще в такую рань. – буркнул Ирук.

– А-а-а-о-о-о… – зашевелился Ерей.

– О! – усмехаясь, сказал Казин. – Вот и наш ночной гуляка зашевелился!

– Что… Что случилось? – еле шевеля языком, пробубнил Ерей.

– Ты, собака такая, не помнишь? – возразил Казин.

– Что я должен помнить? – потирал челюсть Ерей. – И почему у меня болит челюсть? Я что, подрался вчера?

– Ахахах! – громко рассмеялся Лакин. – Это тебя, так сказать, Казин спать отправил. Уж больно ты хотел этого.

– Я? – возразил Ерей. – Какого хрена! – посмотрел он злостно на Казина. – Значит, так ты, на пьяного! Я тебя запомнил!

– Да запоминай ты сколько угодно! Больно ты нужен! – ответил, пробурчав, Казин. – Сам же первый полез. Ну я встал и угомонил тебя.

– Во брешишь! Да чтобы я… Да первый полез… – ехидно ответил Ерей.

– Ты что, собака! Еще раз нарываешься? – угрожающе заявил Казин.

– Так! – громко заявил Утин. – Отставить! Еще не хватало мне тут ругани среди своих!

– Прости, бать! – сказал Ерей. – Не со зла же.

– Да, прости. – сказал Казин. – Видать бес какой попутал. –

– То-то же! – заявил громко Утин. – Мне сегодня к князю идти. Он обещал работенку какую подкинуть, поэтому всем привести себя в порядок, ну и быть как всегда на чеку. Мало ли чего! –

– Хорошо. – ответил Лакин.

– Уже встаем. – сказал Росс.

– А похлебку? – Дор.

– Вот иди и готовь. – сказал Ирук, потирая ладони. – Я пойду к Винге зайду, может чего еще перепадет!

– Ага! Например, сковородой по лицу! – рассмеялся Ерей, а все остальные зха ним.

– Будет вам! – вновь громко отрезал Утин. – Конюха мне!

– Сейчас позову. – ответил Казин и стал громко кричать. – Конюх! Сюда!

– Да тише ты! – сказал Утин. – Так и я мог сам позвать. Ладно, пойду собираться.

Таким было чуть ли не каждое утро княжеских богатырей. Матушка природа здоровьем, ростом, ну и силушкой не обделила никого. Каждый из них был как один, а на бою один на сотню, а то и на две. Порой князь вместо армии посылал их то за данью в соседние земли, то чужаков распугать, то и вовсе отпор дать. Жили они дружно, и каждый был друг за друга. Равных им не было, поэтому позволяли они себе порой многое. Князь же ценил их. И все, чего они хотели, чуть ли не тут же исполнял. Но, как говорится: «Услуга за услугу». Он, не стесняясь, просил и их, чего сам желал или хотел. Его глаза были завидущими, а руки загребущими.

Молва о семи богатырях проходила повсюду. Смельчаков проверить их силы с каждым годом становилось все меньше и меньше. А с их появлением кругом воцарились мир и спокойствие. Злодеи – таились, воры – крепились, обманщики – редились. Все как всегда.

Порой от столь скучной жизни семеро богатырей устраивали кулачные бои за деньги. Их идея проста: в каком-нибудь из подвалов они собирались и бились друг с другом, все, кто хотел на это посмотреть, платили; причем обычный крестьянин не мог себе позволить на это посмотреть, зато некоторые смельчаки бросали им вызов и были тут же повержены после первого же удара. На эти бои собиралась чуть ли не вся элита: купцы, капитаны, торговцы, советники, десницы, принцы и принцессы. Никого не беспокоило то, что бои могут проходить в каком-нибудь сарае или гадюшнике, ибо в публичных местах подобные мероприятия были запрещены.

– Ну ладно, братцы. – надевая кольчугу как водолазку, а сверху накидывая здоровенный доспех, Утин продолжал говорить. – Сейчас съезжу в Кристель, там встречусь с князем Ибровым. Глядишь, чего путнего скажет. Он давно уже зовет, да сразу негоже соглашаться на его приглашение. Кто знает почему? – оглядел бегло всех своим хитрющим взглядом с улыбкой, но никто ему ничего не ответил, лишь смотря в ожидании. – Да потому, что тогда он поймет, что у нас дел мало и тогда начнет занижать наши услуги, а так в почете, славе и без нужды. – Он вновь прошелся по всем взглядом. – Так?