Чтение онлайн

— Прошу прощения, я…

— Черт побери! — рявкнул Уэйнхаус, оторвавшись от экрана. Лора прервала его игру, и он был в гневе. — Ну, что вам надо?

— Я ищу майора Уэбстера, — сказала Лора, словно оправдываясь.

Уэйнхаус ткнул пальцем в направлении одной из спальных ячеек и тут же вернулся к игре — добивать пришельцев. Лора нерешительно подошла к капсуле Уэбстера и остановилась. В это время за ее спиной раздался голос Уэйнхауса:

— Да он не кусается. Эй, майор!

Штора, закрывающая ячейку, с шипением взвилась, и перед Лорой явился Уэбстер. Майор выглядел так, как выглядит любой человек, которого разбудили три секунды назад. На нем были лишь короткие синие трусы, и когда он резким круговым движением спустил ноги с койки, Лору на мгновение смутил вид его крепко сбитого ладного тела.

— Доктор Трент, — сказал майор, выдергивая майку из мешка, свисавшего с крюка. Набросив ее на себя, он спрыгнул на пол. — Я к вашим услугам, — добавил он, надевая широкие штаны защитного цвета.

Лора смущенно посмотрела на Уэйнхауса, который уже снова был поглощен игрой, будто она вообще здесь не появлялась.

— Идемте, — сказал Уэбстер.

Тадж сидел на своем месте, положив ноги на стол. Толстые коричневые пальцы нежно держали книгу — детский приключенческий роман. Ему был по душе Уиллард Прайс, но все его книги он уже прочитал и теперь увлекся Энид Блайтон. Тадж вовсе не был глупым, скорее уж ленивым, и не требующее умственного напряжения чтиво очень помогало убить время.

— Ах ты сукин сын, дядюшка Квентин, [29] — бормотал он про себя. — Ну ты и пройдоха.

Другим подходящим способом проводить время он полагал поедание всякой дряни. Тадж позаботился о том, чтобы его запас шоколадных батончиков не иссякал, поглощал он их с удивительным проворством, но при этом придавал большое значение тому, чтобы есть разные сорта в надлежащей последовательности.

С тех пор как его бабушка впервые утихомирила капризного внука с помощью «Сникерса», он всю жизнь был привязан к подобной пище, и единственным условием, которое он оговорил, идя на службу в БРЭВИС, стала регулярная поставка такого рода продуктов на базу. Тадж отозвался на размещенное в Интернете объявление, согласившись на должность охранника с ничтожным жалованьем, к чему его подтолкнули неприятности с мелкой торговлей «дурью» и иммигрантским статусом тетки. Через неделю он уже был в Венесуэле. Поскольку работа его заключалась лишь в выполнении простейших операций и соблюдении секретности, такое положение устраивало обе стороны. Тадж скучал по семье и соседям по Бед-Стаю, [30] но отсутствие угроз и обилие «Милкиуэйз», «Марсов», «Маундзов», «Херши», «Трех мушкетеров» и прочих сладких радостей делали его жизнь вполне сносной.

Тем временем Картер показывал Эндрю «Спартан».

— Вот эти огни показывают в темноте, что мы приблизились к земле. А вот эти специальные контейнеры не дают боеприпасам перемещаться при турбулентности. Ты сюда на таком прилетел или на «Гольфстриме»? [31]

— Он был поменьше этого.

— Ну, значит, на «Гольфстриме». На нем Лил Уэйн [32] летает.

— Кто?

— Ты не знаешь Лила Уэйна? Рэпера? Уж он-то свой самолет обставил почище нашего.

— Да лететь было неудобно. Господин Картер…

— Зови меня просто Джеф.

— Ладно, Джеф. Вы тут давно живете?

— В мае будет четыре года.

— А своих родных навещаете?

— Нечасто.

— На Рождество?

— Зависит от обстановки здесь. В последнее время не удавалось выбраться.

Эндрю удивился.

— Разве вы по ним не скучаете?

— По матери скучаю, да и она по мне тоже. Но, знаешь, бывают вещи и поважнее.

— А я бы не смог без мамы…

— Да, я тебя понимаю.

Они сидели на креслах в последнем ряду, и каждый думал о том, что он здесь делает. Картер представлял себе, сколько еще раз он не сможет повидать мать на Рождество, а Эндрю надеялся, что они с мамой уже сегодня отправятся домой. В субботу ему предстояло играть в школьной футбольной команде, и он ни за что не хотел пропустить этот матч.

Закончив очередную главу, Тадж протянул руку в ящик стола за батончиком, но пальцы встретили пустоту. Он вспомнил, что ему пора пополнить запас провизии из коробки, которая стояла в кладовке по соседству.

Он отметил страницу, на которой остановился, и направился к двери. Включив свет в кладовке, он вошел внутрь и обозрел свое богатство.

— Черт возьми, — пробормотал Тадж, мысленно прикинув, сколько батончиков осталось до следующей поставки.

Потом он снял с полки очередную коробку и шмякнул ее на пол. Шум, сопровождающий эту операцию, был достаточно громким, чтобы заглушить треск в вестибюле за его спиной. За треском последовало продолжительное шипение — такой звук обычно сопровождает истечение газа «Си-Эс» из гранаты.

Наконец Тадж все же услышал этот шум и решил посмотреть, в чем дело. Открыв дверь кладовки, он стал тут же задыхаться и кашлять, тщетно стараясь совладать с потоками слез и слизи, извергающейся из носа. Мысли путались в его голове, но он подумал, что база подверглась нападению. Чьи-то руки грубо схватили его сзади, и Тадж обернулся. Сквозь слезы он рассмотрел мужчину в защитном костюме и противогазе.

— Эй… — пролепетал Тадж. — Я не могу тебя впустить.

Мужчина выволок его из кладовки, и Тадж услышал чей-то голос:

— Что с ним делать?

Он поднял голову и увидел размытые фигуры еще двух людей в таких же костюмах и масках. Один их них прижал палец к тому месту, где под маской были губы, и мотнул головой в сторону выхода.

Голос показался Таджу знакомым. Этот британский акцент…

Эндрю услышал громкий треск, и плотное облако закрыло вход в БРЭВИС.

Сдавленный женский голос кричал:

— Скорей! Скорей!

Через секунду две фигуры в камуфляжных костюмах и противогазах вынырнули из дыма и побежали в сторону самолета. Картер, не теряя времени, затолкал мальчика вниз за кресла и огляделся в поисках оружия.