Чтение онлайн

– Если они знают, что я здесь, то явятся за мной. Вероятно, с оружием. Поскольку до смерти боятся, что вы мне поверите.

– Учтем, – сказал Тим. – Знаешь, Люк, у нас тут нормальные полицейские. Тебе ничто не грозит.

Вы понятия не имеете, с кем вам предстоит иметь дело, подумал Люк, однако больше убеждать не стал, просто сил уже не было. Вернулась Венди и кивнула Тиму.

– Женщина, которая помогла мне сбежать из Института, дала мне две вещи. Нож, которым я отрезал кусок уха с трекером. И вот это. – Люк достал из кармана флешку. – Не знаю, что на ней. Полагаю, вам стоит первым делом ее посмотреть, а потом уже что-то предпринимать.

Он протянул флешку Тиму.

Обитатели Дальней половины – точнее, ближней половины Дальней половины, поскольку восемнадцать овощей по-прежнему были заперты на Овощебазе и гудели хором, – получили двадцать минут свободного времени до кино. Джимми Куллум походкой зомби побрел в свою комнату, ничего не видя и не слыша от головной боли. Хэл, Донна и Лен сидели в столовой. Мальчики уставились на свой недоеденный десерт (сегодня это был шоколадный пудинг), Донна разглядывала тлеющую сигарету в руке и, кажется, не могла вспомнить, как ее курить.

Калиша, Ник, Джордж, Авери и Хелен ушли в комнату отдыха, где стояла обшарпанная мебель, по виду – с благотворительной распродажи, и висел старый плоскопанельный экран, по которому показывали только доисторические ситкомы вроде «Моя жена меня приворожила» и «Счастливые дни». Здесь была Кэти Гивенс. Она ни на кого не смотрела, только таращилась в выключенный телевизор. Зато к компании присоединилась Айрис, что очень удивило Калишу. Айрис выглядела лучше, чем в последние дни. Живее.

Калиша напряженно думала – сейчас она могла думать, потому что ей тоже полегчало. То, что они (по большей части Авери, но все остальные участвовали по мере сил) проделали с головной болью Хелен, помогло и самой Калише. И Никки с Джорджем. Она отчетливо это видела.

Захватить это место.

Смелая и заманчивая идея, однако тут же возникли вопросы. Первый и очевидный: как это сделать, если тут всегда дежурит не меньше двенадцати смотрителей, а в дни киносеансов и больше? Второй: почему такая мысль никогда не приходила им в голову?

Мне приходила, сказал Ник… и его мысленный голос вроде бы прозвучал громче обычного. Да, да, громче, и это тоже благодаря Авери. Потому что он стал сильнее. Я думал об этом, когда меня сюда запихнули.

Больше Никки ничего мысленно передать не смог и, наклонившись к ее уху, шепотом договорил остальное:

– Я ведь никогда не сдавался, верно?

Да, верно. Никки с его фингалами. Никки с вечно разбитыми губами.

– Мы недостаточно сильны, – прошептал он. – Даже здесь, даже после огоньков, у нас слишком ограниченные способности.

Авери тем временем с отчаянной надеждой смотрел на Калишу. Он посылал ей мысли, но этого почти и не требовалось: его глаза говорили достаточно выразительно. Вот детальки, Ша. Я практически уверен, что они все здесь. Помоги мне их собрать. Помоги мне выстроить замок, где мы будем в безопасности, хотя бы на время.

Ша вспомнила старую, выцветшую наклейку на бампере маминого «субару». Лозунг предвыборной кампании Хиллари Клинтон: «ВМЕСТЕ СИЛЬНЕЕ». Так оно и работало на Дальней половине. Для этого их и сажали вместе смотреть кино. Чтобы они были сильнее. Именно так им удавалось дотянуться за тысячи миль, иногда до другого конца земного шара, до людей в кино. Допустим, пятеро из них (или даже шестеро, если удастся победить головную боль Айрис) сумеют создать общую ментальную силу, что-то вроде вулканского слияния разумов [45] , – разве этого не хватит, чтобы взбунтоваться и захватить Дальнюю половину?

– Хотя идея классная, боюсь, что ничего не выйдет, – сказал Джордж. Он взял руку Калиши и на мгновение ее стиснул. – Допустим, нам удастся залезть им в голову ненадолго, даже напугать их до потери пульса… У них шокеры. Шибанут разок кого-нибудь из нас – и игре конец.

Калиша ответила Джорджу, что он, наверное, прав.

Авери: По шажочку.

Айрис сказала:

– Я не слышу, о чем вы там все думаете. Знаю, что-то думаете, но у меня голова по-прежнему раскалывается.

Авери: Давайте попробуем ей помочь. Все вместе.

Калиша глянула на Ника. Тот кивнул. На Джорджа. Он пожал плечами и тоже кивнул.

Авери повел их в голову Айрис, как исследователь ведет отряд в пещеру. Губка у нее в сознании была огромная. Авери представилось, что она кровавого цвета, и все дети увидели ее такой. Они выстроились в кружок и стали давить. Губка немного поддалась… еще немного… но больше не сжималась, сколько они ни давили. Первым отступил Джордж, потом Хелен (та вообще толком ничем не помогла), за нею Ник и Калиша. Авери ушел последним, напоследок мысленно пнув болевую губку.

– Хоть чуть-чуть лучше, Айрис? – без особой надежды спросила Калиша.

– Что лучше? – спросила Кэти Гивенс.

– Голова, – ответила Айрис. – Да, лучше. По крайней мере, чуть-чуть.

Она улыбнулась Кэти – и на мгновение стала прежней девочкой, выигравшей Абилиновский конкурс грамотности.

Кэти снова повернулась к телевизору.

– Где Ричи Каннингем и Фонз? [46] – спросила она и принялась тереть виски. – Вот бы и моей голове стало лучше, она болит, как сволочь.

Вы видите проблему, подумал Джордж.

Калиша видела. Да, вместе они сильнее, но все равно недостаточно сильны. Как Хиллари Клинтон, когда несколько лет назад баллотировалась в президенты. У команды ее противника был политический аналог электрошокеров смотрителей.

– Мне помогло, – сказала Хелен. – Голова почти не болит. Просто чудо какое-то.

– Не волнуйся, – ответил Ник, и Калишу напугала безнадежность в его голосе. – Снова заболит.

Вошла Коринна, смотрительница, любившая раздавать оплеухи. Одну руку она держала на кобуре шокера, как будто что-то чувствовала. Может, она и чувствует, подумала Калиша, только сама не знает что.