Чтение онлайн

Во всяком случае, так полагал Фрайзер. Воображение не было его сильной стороной, и ему в голову не пришло, что Марло занимался как раз тем, что он сам проделал несколько дней назад, — грабил арсенал. Чтобы взять верх над своим последним противником, Марло в качестве оружия намеревался использовать кое-какую бутафорию и костюмы, которые не захватила с собой труппа лорда-адмирала, когда покинула Лондон. И еще Фрайзеру не пришло в голову, что для следующей своей драмы Марло наметил сцену куда обширнее, чем в «Розе».

ГРИНВИЧСКИЙ ДВОРЕЦ — СУМЕРКИ

Пронзительное арабское проклятие огласило огромный вестибюль.

Страж у двери совсем растерялся. Он указал на сады, на водовороты пышно одетых, прогуливающихся там гостей, а над их головами рвались и рассыпались звезды фейерверка. Мраморные фонтаны взметывали многоцветные струи, акробаты кувыркались, жонглер подбрасывал горящие факелы. Так кто же хотел войти?

Ослепительная молодая женщина в золотом платье с бахромой топала ногами. И новые неудобопонятные проклятия сыпались из ее уст. В бешенстве она отбросила вуаль на украшенную драгоценными камнями диадему.

Знатная иностранка, решил страж, оценив ее богатый наряд и непонятность слов. Но под кого она оделась? Какие королевы или царицы ходили с мечами и в латах? Красный нагрудник?! И что было важнее — чего ей тут понадобилось? Если не считать троих лордов Тайного совета, допрашивающих банксайдского бумагомараку, дворец был практически пуст.

Затем, когда она снова разразилась проклятиями, он различил два знакомых слова «спальня» и «служанка».

А! Наша королевская гостья, сообразил он, кивнул и пригласил ее войти.

Она властно пересекла вестибюль и поднялась по лестнице.

Несколько минут спустя она появилась вновь. Рядом с ней шаркала согбенная фигура, укутанная в белое покрывало.

Колючая ткань, которой Марло только что обмотал голову, не помешала ему вскоре узнать Роберта Сесиля. Лицо можно надежно скрыть под маской, но замаскировать сгорбленные плечи не так просто. К тому же Марло узнал попугая, сидящего на руке Сесиля. Одетый в простой белый балахон мавра-сокольничьего Сесиль, видимо, использовал золу, чтобы зачернить белые перья своего любимца, — золу, которая теперь, заметил Марло, припудрила рукав балахона.

Щуплый мастер шпионажа стоял на пологом пригорке и беседовал с русалкой — дамой, корсаж которой был телесного цвета, а колышущиеся шелковые юбки — голубыми. К талии у нее был прицеплен зеленый хвост, богато расшитый драгоценными камнями. Лавируя между странными зверями, вырезанными изо льда, и настоящими, скованными цепями, Марло увлекал Елену к их цели. Он заметил, как королевский лев сожрал живую курицу, и попытался отыскать взглядом свою государыню. Женщин с укрытыми белилами лицами и в рыжих париках вокруг было немало, но…

Где почтительные поклоны и расшаркивания? Где королева Елизавета? Ее трон, заметил он, пустовал. И камергер растерянно вглядывался в толпу. Наверное, она смотрит из окна, подумал Марло. Он наслышался рассказов о ее склонности ошеломлять гостей и подданных. Наиболее примечательным был случай, когда много лет назад королева, как говорили, появилась перед французским послом с расстегнутым корсажем. Бедняга побагровел и начал заикаться.

В нескольких шагах от Сесиля Елена остановилась, будто залюбовавшись танцорами. Пока она подбиралась поближе, стараясь расслышать, о чем они говорят, Марло, решив, что настоящая служанка выбрала бы такую минуту, чтобы услужить своей госпоже, отошел, чтобы принести ей вина.

Оглядев кубки, он выбрал тот, от которого веяло специями.

— Ты хорошо служишь своей королеве, — произнес негромкий голос у него за спиной.

Марло обернулся к высокому костлявому человеку, видимо, одетому Хароном, древнегреческим паромщиком, перевозившим души умерших. В длинном черном плаще с опущенным на лицо капюшоном, он вдобавок был в черной маске и таких же перчатках, на которых были нарисованы череп и кости кистей. В руке он держал весло.

— Я занимаюсь этим довольно давно, — отозвался Марло наилучшим своим фальцетом.

Подмигнув, Харон ответил:

— Мы это знаем.

У Марло от потрясения отвалился подбородок.

— Закрой рот! — приказала королева Елизавета. — И не сметь раскланиваться, мастер Марло. Чтобы не выдать нас.

Задохнувшись, он сумел выговорить только одно слово:

— Как…

— Сэр Фрэнсис так высоко отзывался о твоих усилиях, что мы поглядели на твое лицо в «Розе».

Опомнившись, Марло по достоинству оценил ее выбор костюма. Пусть королева сама не перевозила души через Стикс, но ведь очень большое число их было отправлено в подземный мир ею и из-за нее.

— Мы полагаем, ты здесь сегодня по такому же делу?

Марло кивнул.

— Тогда мы оставим тебя заниматься им. Но скажи мне, — спросила она, нарочито оглядывая чернильные пятна на его пальцах, — что ты пишешь теперь?

— О Геро и Леандре, ваше величество.

— Про лихого пловца и дуреху, которая нырнула за ним?

— Ваше величество не занимают трагические любовники?

— Напротив. Не нравятся нам трагические дурни. А пуститься вплавь ночью в бурю? Броситься на бездыханный труп, чтобы тебя разбило о скалы внизу? — Королева презрительно покачала головой.

— Да, но моя поэма закончится не так, ваше величество, — сказал Марло.

— Объясни.

— Нептун позволит Леандру достичь берега.

— Интересно. — Королева медленно кивнула. — В таком случае нам хотелось бы прочесть ее.

Едва она договорила, как ее внимание привлек треск солидной пощечины. В нескольких шагах от них мускулистый мужчина, одетый в белую тунику и золоченый шлем с плюмажем греческого воина, пытался поцеловать русалку, которую Марло видел раньше. Русалка его не подбодряла.