Интердевочка
Шрифт:
Испуганная девочка-кельнер держала мою сумку, а хозяин кафе, вытащив оттуда мои документы, звонил куда-то по телефону.
Кажется, приехал очень встревоженный Эдик на своем саабе и привез Рею - барменшу с заправочной станции.
Они вдвоем перетащили меня в СААБ, что стоило им изрядных трудов, потому что ехать я не хотела и все пыталась вспомнить стихи:
И, как с небес добывший крови сокол, Спускалось сердце на руку к тебе…Рея завела мою «вольвочку», Эдик - свой сааб, и они повезли меня домой…
Телефон! Телефон! Телефон!.. О, черт побери!.. Словно по башке - дзынь-дзынь-дзынь! Чтоб вы сдохли все! Чтоб вы…
Нащупала трубку, положила рядом на подушку. Даже глаз открыть не смогла:
– Ну, кто там? Ну, что надо?
Не сообразила, что говорю по-русски. А из трубки по-шведски:
– Фру Ларссон вызывает Ленинград. Советский союз. Фру Ларссон…
– Да! Да!.. Слушаю! Мамочка?
Во рту - словно кошки нагадили. Голова трещит. Язык, как рашпиль.
– Мамочка?
– Момент! Соединяю…
Огляделась - одна в спальне. Эдик, наверное, на работе. На его подушке дрыхнет Фрося.
– Швеция? Салем?..
– по-русски.
– Да! Да!
– кричу я и дую минеральную воду прямо из горлышка большой бутылки.
– Мама?
– Танька! Это я - Гулливер… Слушай меня, не перебивай!
Симка-Гулливер звонила мне с городского почтамта. Оглядывалась, прикрывала ладонью трубку, чтобы никто, кроме меня не слышал ее слов.
– Кисулю замели с поличным… Взяли две с половиной штуки «зеленых». Она на первом же допросе показала, что это твои баксы. Представляешь?! И вроде бы ты ей передала их при мне! Меня дернули - я в полную несознанку: ничего не знаю, ничего не видела… Она все на тебя лепит! Мол, ты ей оставила эти две с половиной штуки, когда еще уезжала. Вроде бы ты ее попросила потом реализовать их и уже советскими отдать твоей матери… Вот сука, представляешь? Я думала, она мне на очной ставке глотку перекусит! Учти, Танька, как только приедешь - тебя сразу заметут и начнут раскручивать. Так что, сиди, не рыпайся! Сюда носа не показывай!
– Но это же все фуфло! Липа!..
– закричала я.
– Симка! Симка, ты же знаешь, что это чушь собачья!.. Оговор! Я прилечу через несколько дней, и мы с тобой вдвоем…
– Ты совсем там чокнулась?!
– заорала Симка.
– Тебе пятера корячится, понимаешь ты это?!.. Тебя сразу с аэродрома в «Кресты» упакуют! Пока ты докажешь, что ты не верблюд, - три года, как миленькая, отчалишься, кретинка!.. И учти - я тебе не помощник! Я ваших дел не знаю. Сиди там у себя и не дергайся!
– Но у меня же мама болеет!..
– Поболеет и перестанет. Лучше, если она тебе передачи будет носить, да? Идеалистка хренова! Все!..
– Погоди, Симка…
– Я сказала все!
– и Симка бросила трубку.
Через стеклянную дверь она внимательно оглядела всю очередь, не заметила ничего подозрительного и вышла из переговорной будки…
Что же делать? Что же делать? Что же делать?..
– Что же делать, Фрося?!
– закричала я, схватила собачонку и затрясла, как тряпичную куклу.
Потом отбросила ее, рванула телефонную трубку и набрала номер:
– Эдик! Приезжай домой! Я умоляю тебя! Миленький…
– Я приеду к шести. Пожалуйста, не пей алкоголь.
– Какой «алкоголь»?! Какой еще «алкоголь»?! О чем ты говоришь! Ты мне нужен сейчас же! Ты никогда мне не был так нужен, как сейчас!.. Эдинька, родной, единственный мой… Умоляю…
– Я не могу уйти во время работы. Ты способна приехать ко мне?..
Нечесаная, немазаная, одетая черт знает во что, я неслась по шоссе Салем - Стокгольм, и встречные машины шарахались от меня в разные стороны…
Наверное, с точки зрения шведского здравого смысла, сцена, разыгравшаяся на автомобильной стоянке фирмы «Белитроник», была омерзительной; мы с Эдиком бегали вокруг наших машин, хлопали дверцами, хватали друг друга за руки, вырывались один от другого, оба кричали, путая русские и шведские слова, и вели себя - для деловой части города - более чем странно и непристойно.
– Ты никуда не поедешь!
– кричал он.
– Завтра же я аннулирую твои билеты и визу! Я слишком люблю тебя… Я не хочу тобой рисковать! И ты немедленно поменяешь подданство!..
– Это еще зачем?!
– вырывалась я от него.
– Не нужно быть гражданином страны, в которой такие ненормальные законы! Весь цивилизованный мир покупает и продает валюту - для этого построены банки, биржи, грандиозная финансовая система отношений между нормальными государствами… И это абсолютно легально. А у вас почему-то этого нельзя делать!.. Почему нужно сажать человека в тюрьму, если он поменял одну валюту на другую?!
– Но у нас сажают не за обмен, а за спекуляцию! Это ты можешь понять?
– я невольно встала на защиту законов, через которые с ежедневным риском перешагивала в течение нескольких последних лет в советском союзе.
– Я ничего не хочу понимать!
– закричал он.
– Я люблю тебя… Я не могу без тебя жить! Я не хочу быть без тебя!.. Мы поменяем тебе паспорт… Ты станешь подданной Швеции и ваши каннибальские законы не будут тебя касаться!
– А мама?!
– Я добьюсь того, чтобы мама переехала сюда, к нам! Сейчас это уже возможно - даже ваши об этом пишут! Только не бросай меня… Не уезжай… Тебя не выпустят обратно! Пока поймут, что ты не виновата, пройдет очень много времени!.. Я не переживу этого… Ты слышишь?..