Чтение онлайн

А затем чей-то голос прокричал:

– Весьма Продолжительную Жизнь Красной Армии!

Из толпы посыпались всяческие возгласы. Какая-то девушка вздернула над головой сжатый кулак.

– Вперед С Народом, Отдавая Должное Традициям!

Несколько голосов поддержали ее.

– Заслуженного Перевоспитания Врагам!

– Я потеряла своего зайку!!!

Красные гиганты, стукнув, как глиняные горшки, остановились.

– Вы только посмотрите на них! – воскликнул Профессор Спасли. – Никакие это не тролли! Они двигаются как механизмы! Это не кажется вам странным?

– Нет, – безразлично ответил Коэн. Абстрактное мышление не относится к жизненно важным достоинствам героя-варвара. – Так о чем бишь я говорил? – Он вздохнул. – Ах да… Вы, двое… вы как, скорее умрете, чем предадите вашего императора?

К этому моменту стражники совсем одеревнели от страха.

Коэн взмахнул мечом.

Профессор Спасли набрал в грудь побольше воздуха, схватил Коэна за руку, в которой тот сжимал меч, и прокричал:

– Немедленно откройте ворота и впустите его!

Наступило мгновение полного молчания. Профессор Спасли чуть подтолкнул Коэна.

– Ну давай, – прошипел он. – Веди себя как император!

– Это как? Я должен мерзко хихикать, пытать людей и все такое? Не дождешься.

– Да нет же! Представь, что бы на твоем месте сказал император!

Коэн воззрился на Спасли. Затем вновь повернулся к стражникам.

– Э-э… Молодцы, – кивнул он. – Ваша верность делает вам… ну, как это… честь. Продолжайте в том же духе, и я прослежу, чтобы вас обоих продвинули по службе. А теперь впустите нас внутрь или мои краснорожие горшки отчикают вам ноги ко всем чертям, так что свои тупые головы будете догонять на руках.

Стражники переглянулись, дружно бросили мечи на землю и попытались исполнить каутау.

– Можете встать, черт вас побери, – произнес Коэн слегка подобревшим голосом. – Профессор Спасли?

– Да?

– Я что, опять стал императором?

– Э-э… Земляные солдаты, похоже, на нашей стороне. Люди думают, что ты победил. Мы все живы. Я бы сказал – да, мы победили.

– А раз я император, то могу приказывать кому угодно, правильно?

– О, воистину так.

– Только я хочу приказать так, как это обычно делается. Ну, сам знаешь. Чтобы всякие паскудники в мундирах дули в трубы и орали: «Вот чего от вас хочет император!»

– А-а. Ты хочешь, чтобы я сделал официальное заявление?

– Точно. Итак. Всякое каутау запретить. Меня от этого корежит. Чтобы больше никто ни перед кем не пресмыкался, понятно? А при ветрече со мной пусть отдают честь, а еще лучше деньги. Но никакого больше битья башкой о землю. Экая мерзость… Все это запиши на бумагу, как полагается.

– Сейчас сделаю. А…

– Подожди, я еще не закончил. – Коэн покусал губу. Он сейчас пытался думать, а это для него было непривычное занятие. Красных воинов на улице все прибывало. – Да, вот. Можешь добавить, что я отпускаю на свободу всех узников, кроме тех, кто сделал что-то действительно плохое. Например, пытался кого-то отравить. Детали доработай сам. А всем, кто пытал людей, чтобы отрубили головы. И каждому крестьянину выдать по бесплатной свинье, ну, или по еще какой-нибудь твари. Предоставляю тебе облечь все это в кудрявые выражения вроде «сим повелеваю» и все такое прочее.

Коэн перевел взгляд на стражников. Те упорно валялись в грязи.

– Я, кажется, приказал вам встать. Клянусь, следующему, кто вздумает целовать землю у меня под ногами, я как следует накостыляю по шее. Понятно? А теперь отворяйте ворота.

Толпа разразилась приветственными возгласами. Когда Орда вступила в Запретный Город, люди последовали за ними. Со стороны это выглядело как нечто среднее между революционной атакой и степенной прогулкой.

Красные воины остались снаружи. Один из них поднял терракотовую ногу (раздался негромкий ноющий рокот) и направился в сторону стены. Он шел, пока не стукнулся о нее головой.

Некоторое время воин бродил кругами, как пьяный. Потом все-таки сумел остановиться в паре шагов от стены, при этом не врезавшись в нее.

Подняв трясущийся палец, он написал красной пылью, превратившейся на мокрой штукатурке в нечто вроде краски:

«ПАМАГИТЕ СПАСИТЕ ЭТО Я

Я СДЕСЬ НА РАВНИНЕ

ПАМАГИТЕ МНЕ СНЯТЬ

ЭТИ ЧОРТОВЫ ДАСПЕХИ».

За спиной у Коэна волновалось людское море. Люди кричали и пели. Будь у него доска для серфинга, он вполне мог бы прокатиться по головам. Дождь тяжело стучал по крыше и заливал дворики.

– Чему они так радуются? – спросил Коэн.

– Думают, что ты будешь грабить дворец, – объяснил Профессор Спасли. – Они ведь наслышаны о варварах. Вот и надеются, что им тоже кое-что перепадет. И потом, им очень понравился твой приказ о бесплатной свинье.

– Эй, ты! – крикнул Коэн, обращаясь к юноше. Тот, согнувшись под тяжестью большой вазы, радостно ковылял мимо. – Ворюга! Убери свои лапы от моих вещей! Это большая ценность! Это… это…

– Ваза династии Динь, – подсказал Профессор Спасли.

– Во-во, – подтвердила ваза.

– Это ваза династии Динь, слышал? Немедленно поставь на место! И вы, там, тоже… – Коэн повернулся и яростно замахал мечом. – Немедленно снимите обувь! Вы царапаете паркет! Он и так черт знает в каком состоянии!

– Вчера ты не очень-то беспокоился о паркете, – пробурчал Маздам.

– Тогда это был не мой паркет.

– Почему же, он был уже твой, – сказал Профессор Спасли.

– Не совсем, – возразил Коэн. – Существует определенный порядок, как захватывать город. Кровь. Люди понимают только кровь. Если просто прийти и захватить город, никто к этому серьезно не отнесется. Но моря крови… Это понимают все.

– А еще горы из черепов, – одобрительно произнес Маздам.

– Вспомните историю, – продолжал Коэн. – Стоит встретить… Эй, ты, который в шляпе, это мой…

– Столик для бакары-сан, красное дерево с инкрустацией, – пробормотал Профессор Спасли.

– …Во, слышал? Так что поставь на место! О чем это я? А, вспомнил. Если слышишь про короля, о котором все говорят: «О, вот это был король так король», можешь смело держать пари на последние сандалии, что это был здоровущий бородатый гаденыш, который рубил головы почем зря и при этом весело смеялся. Эй, там! Ты что, совсем обнаглел? Но про другого короля, если он просто издавал честные законы, читал книги и старался сойти за умного, про него что скажут? «О, – скажут люди, – он был, конечно, ничего, но немного размазня. Разве ж что король?» Вот так вот.