Чтение онлайн

И оплакивал предательство Акасии.

Потом я встал, стряхнул пепел с рук и отер глаза. Перелез через выбитую дверь и вошел в кабинет Старика. Там царил бедлам: стол перевернут, бумаги разбросаны. «Может, просмотреть их?» – подумал я. А зачем? В полутьме ничего не прочтешь. И все же я поворошил бумаги, надеясь отыскать ту фотографию. Может быть, она расскажет, почему мы с Дедом доверились Акасии.

Фотография ничего не поведала, потому что я ее не нашел. Но когда я коснулся стола, он вдруг вспыхнул синим светом, таким ярким, что я зажмурился. Меня тряхнуло – хоть что-то откликнулось на мое присутствие. Я прижался к стене, вспоминая Старикову систему безопасности.

Синий свет сгустился, затем разбился на доли, которые превратились в каракули, а потом в буквы и слова:

Со мной разговаривал стол!

От радости подогнулись колени. Значит, я в будущем! Паршиво, что Интермиру уготованы пожарище и разруха, аукающаяся гулким эхом, но все-таки хорошо, что это случится не на моем веку. По крайней мере, лучше для меня. Текст еще не закончился.

Я перевел дух. Подождал, но больше ничего не произошло. Через секунду письмо исчезло. Я коснулся стола, и текст вновь появился. Значит, послание не «живое», а в записи. Выходит, Джозетта включила поиск, когда я не вернулся. Потом оставила сообщение с триггером. Хотелось бы знать, как скоро она стала меня искать…

Я глянул на бумаги, все еще надеясь отыскать фотографию. Но Джозетта велела ничего не трогать. Вдруг она как-нибудь прознает, что я нарушил запрет? И я ушел, оставив все как было.

Портовый шлюз располагался в левом секторе Интермира. От каюты Старика до него десять минут пешим ходом, четыре минуты – бегом. Интересно, какую помощь выслала Джозетта? Путники ведь не умеют перемещаться во времени. Интермир – тоже. И потом, как он перенесется в самого себя в будущем? И как мне перебраться из него в него же?

– Даже если это возможно, корабль-то обесточен, – вслух бормотал я; так было легче переносить гнетущую тишину. Услышать меня было некому: на Базе ни души. Правда, меня здорово натаскали держать ушки на макушке. Но сейчас я и впрямь один на пепелище, некогда бывшем моим домом.

Интересно, еще где-нибудь оставлено для меня сообщение? Скорее всего, нет. Джозетта знала, что первым делом я отправлюсь в каюту Старика. Наитие тут ни при чем, такова инструкция. И все же что тут произошло? Может, как представитель Интермира я обязан это выяснить? И тогда удастся предотвратить этот кошмар…

– Но ведь приказано ничего не трогать. – Я пробирался через коридор, который, видимо, сыграл роль дефиле для противника. Правда, нигде никаких останков. Налицо все признаки боя, однако никаких следов того, что здесь были хоть какие-то живые существа.

Я вспомнил серебристые гробы в саду – последнюю обитель умерших. Заглянуть в них, что ли? Бр-р-р!

До портового шлюза оставалась еще пара коридоров, и тут я чиркнул рукой по какому-то листку на стене. Уже смеркалось, но красноватый закатный луч, пробивавшийся сквозь трещину, позволил прочесть размашистую надпись крупными буквами – Прости. Глаза обвыклись, и рядом с криво приколотой запиской я увидел рисунок – портрет рыжей конопатой девушки. А по соседству – бусы, свесившиеся на вышитую салфетку.

Закатный луч переместился на какую-то блестящую железяку, и в коридоре стало чуть светлее. Увидев еще записки и всякие вещицы, я понял, что передо мной Стена, на которой за долгие века прибавилось подношений.

Стена. Я всматривался в лица незнакомых Путников, которые там еще даже не родились, а здесь уже были воспоминанием.

Надо же, раньше-то Стена начиналась от изолятора, что отсюда в пяти коридорах. Ведь я еще и до каптерок не добрался, а Стена уже тут. Если и в другую сторону она протянулась так же далеко…

Как же уберечь от беды этих неведомых мне мальчишек и девчонок? Как же их спасти? В безлюдной тишине я поклялся это сделать. Когда-нибудь.

Внезапная вспышка света явила Стену во всем ее величии. После этого тьма показалась еще гуще, я будто ослеп. Ощупью я двинулся к дверному проему, маячившему впереди. Возможно, вспышка была знаком обещанной помощи, но желательно получить что-нибудь вещественное. Тем более что я уловил какое-то движение. Эх, мне бы бластер! Или излучатель. Да хоть бы заостренный кол!

В дверном проеме, где плясала потревоженная пыль, мелькнул темный силуэт. Вглядываясь, я замер. Тень зависла в воздухе, потом качнулась вперед, и тут я ее узнал.

– Тони! – В жизни ничему я так не радовался. Мой приятель засветился в темноте. Мне будто подарили воздушный шарик с фонарем.

Я кинулся вперед и облапил друга, но Тони вывернулся из моей хватки, приняв извиняющийся кобальтовый оттенок. Однако часть его сферы, размером с мою ладонь, осталась красноватой. Будь он человеком, я бы сказал, что это ожог.

– Ты ранен?

Тони качнулся, а потом растянулся вширь – так он делал, защищая меня от лазера Джей/О.

– Извини, дружище. Однако ты меня спас.

Тони радостно порозовел («ожог» так и остался красным) и качнулся в сторону портового шлюза.

– Куда ты?

Малыш вновь качнулся, явно приглашая следовать за ним. Я мешкал.

– Ты отведешь меня в Интермир? В смысле, мой Интермир?

Тони просветлел. Я мешкал.

Поверьте, я хотел вернуться. Хотел напрочь забыть о растерзанной Базе и вновь очутиться в реальности, где были учеба, одноклассники и моя маленькая каюта. Хотел увидеть залитую светом столовую, полную Путников. Пусть даже они пристают с дурацкими вопросами о моей подружке. Вернуться ужасно хотелось, но я понимал, что возвращаться нельзя. Пока нельзя.