Чтение онлайн

— Пожалуй, я мог бы сказать то же самое и о себе. — Он посмотрел на нее с иронической улыбкой. — Вы знаете, почему одна красивая женщина оставляет нас холодными, а другая нет? Не отвечайте. — Его губы скривились. — Я тоже не знаю. Но с того момента, как вы вошли в мой дом — нет, даже прежде, чем вы вошли в мой дом…

— Что вы имеете в виду? — Она в недоумении нахмурилась.

Он пожал плечами.

— Я сидел в своем кабинете и смотрел в окно, как вы идете по тротуару. С того момента я у ваших прекрасных ног. Да-да, не перебивайте, именно этой своей походкой вы вошли мне в сердце, но…

— Вы… думали, что я… просто прохожая? — запинаясь, уточнила она.

— Да. — На секунду лицо его посуровело.

— Затем, когда вы мне, в сущности, предложили убираться ко всем чертям…

— Я этого не говорила. — Она все еще не могла оправиться от его признания.

— Нив, наверное, в нас обоих намного больше высокомерия, чем мы думаем.

Их взгляды скрестились. Они не отрывали глаз друг от друга, пока она не махнула рукой, неохотно соглашаясь с его утверждением.

— Но с того самого момента не только ваша походка, а потом манера разговаривать со мной поразили меня, но и ваши прекрасные фиалковые глаза, нежное лицо, ваша фигура. С той минуты меня влечет к вам и физически, и духовно.

Нив сидела некоторое время без движения, опустив глаза. Затем ресницы ее затрепетали, и она посмотрела на него.

— Спасибо. Мне… я рада, рада тому, что вы сказали. — Она помолчала. — Но я пока не могу ответить на ваше чувство… то есть я подумаю об этом.

Он не произнес ни слова. Протянул через стол руку и накрыл ее ладонь. Его рука, худая, с длинными, тонкими пальцами и в то же время удивительно сильная, потрясла ее — оказывается, можно влюбиться даже в мужские руки?

Затем он откинулся на спинку кресла и потер виски.

— Что с вами? — спросила Нив с беспокойством.

— Все в порядке. Если Джуди не услышит, что вы в восторге от ее лимонного пирога, то мне грозит голодная смерть.

— Сейчас принесу, — улыбнулась она.

Они наслаждались десертом и говорили на отвлеченные темы. Затем Роб предложил:

— Я знаю один кофейный бар в клубе «Роке». Их фирменный напиток — кофе по-венски. Вы растаете от удовольствия.

— На улице дождь. Как мы туда доберемся? К вашему сведению, я и сама могу приготовить хороший кофе — не хуже венского!

— Мне кажется, смена обстановки могла бы… — Он пожал плечами. — Вызовем такси, дождь не такой сильный. Мне очень нравится, как огни отражаются в мокром асфальте. — Он хитро улыбнулся. — Это обычное кафе. Накиньте плащ, а все остальное… — он с красноречивым восхищением оглядел ее.

Нив слегка покраснела. Ей вдруг пришло в голову, что объясняться по поводу Молли Кон-дрен будет для него очень непросто.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Если вы действительно этого хотите.

— Очень, Нив.

Моросил мелкий дождь. Такси везло их в клуб «Роке» на другой стороне Круговой набережной, напротив Сиднейского оперного театра. Огни, отражающиеся в мокром асфальте, придавали городу сказочный вид.

Роб шел к такси и потом в кафе на костылях. Тем не менее, он вполне справился, и вскоре они сидели в полумраке похожего на пещеру, но очень уютного кафе, вдыхая восхитительный аромат кофе.

Роб выглядел оживленно. В его густых темных волосах, на плечах, обтянутых твидовым пиджаком, блестели капли дождя. Оглядевшись и потянув носом воздух, он тут же объяснил свое состояние:

— Я так долго не мог делать самых простых вещей, а сейчас будто… вышел из тюрьмы.

Нив улыбнулась ему такой теплой и понимающей улыбкой, что у него перехватило дыхание. Он взял ее за руку и так сидел некоторое время, ожидая, пока официант принесет заказ, потом решился…

— У нас с Молли, — сказал он, когда они принялись за кофе, — несколько лет назад был роман… Не надо, молчите, — предупредил он, видя, как расширились ее глаза, и добавил с легкой усмешкой: — Не только вы можете читать чужие мысли. Но не подумайте, что в Сиднее полно женщин, с которыми у меня был роман. Просто так сложилось, что Молли и Тони, несмотря на прошлое, остаются моими друзьями. Мы с Молли в свое время решили расстаться с обоюдного согласия. Она влюбилась в другого человека. Ей очень хотелось уехать за границу и стать известной за пределами Австралии. Случилось так, что ее новый друг как раз в это время приобрел имя за рубежом. А я… мне нужно было продолжать свое дело. В наших отношениях… не знаю, как бы выразиться поточнее. Дело в том, что мы были друзьями, потом как-то плавно перешли к другим отношениям и стали любовниками. Честно говоря, и о браке-то никогда серьезно не задумывались.

— Понятно, — решилась вставить слово Нив.

— Как бы там ни было, — продолжал Роб, — примерно три года назад Молли вернулась с Порцией, заявив, что с отцом девочки у нее ничего не вышло. Она вернулась знаменитой, и вся старая гвардия — Билл, Банни и Тони — вновь приняли и обласкали ее. И я тоже — как ДРУГ.

Он помолчал, затем сказал:

— Я помог ей привести в порядок финансовые дела. Молли ужасно беспомощна в этих вопросах, бывало, вообще не имела за душой ни гроша. И потом, я привязался к девочке, вы же видите, как она очаровательна.

— Верно, — согласилась Нив.

— Потом я попал в аварию и… — Он замолчал и уставился в какую-то точку над головой Нив. — Полгода я провалялся в больнице, и Молли… просто переехала ко мне, ухаживала за мной. Я ей безмерно благодарен.

— Расскажите мне о ней, — тихо попросила Нив.

Он улыбнулся.

— Молли уникальна, несмотря на всю ее беспомощность в денежных делах. Она приходила ко мне в больницу каждый день, хотел я этого ее или нет, даже в самые тяжелые дни, когда мне не хотелось никого видеть. Она ходила по больнице, раздавала автографы, веселила больных, приносила им цветы и шоколад, звонила их родственникам… — Он замолчал и покачал головой. — Вместе с Порцией.

— Ее тоже приводили?

— Порция приносила мне мозаичные картинки и собирала со мной, читала мне книжки. Когда меня перевезли домой, они были рядом, и это наполнило мою жизнь каким-то смыслом. Мне доставляет удовольствие заботиться о девочке: например, поместить ее в хорошую школу, купить отличного пса — она всегда хотела иметь собаку. Вообще, забот хватает: нужно решать, что делать с карьерой Молли. Она забросила работу, пока я находился в госпитале. Вот так в моем холостяцком доме, полном жизни и движения, появился еще и домашний очаг, который прежде мне не был нужен. Молли с Порцией не обижались на меня, даже когда я был жутко невыносим. Молли страстно хочет, чтобы мы поженились, а я не могу отплатить ей за все черной неблагодарностью и не исполнить ее желание.