Чтение онлайн

Ведь и дураку понятно — никто ничего мне давать не будет. Броню сниму, и они меня грохнут. Во всяком случае, план таков.

Ну вот не верю я в благородство оппонента. Не верю, и все. Они всех, кто не их веры, не одной с ними крови, за людей не считают. Мы для них скорее животные, так что не будет он меня оставлять в живых. И дока, к слову, тоже.

Охранники, сидевшие на улице, за время нашей беседы успели занять удобные позиции, фактически окружив нас, но было видно, что они несколько расслабились — явно были всецело уверены в том, что я соглашусь на условия их шефа. Что ж…

— Ладно, убедили. Я вылезаю из брони, только попросите своего человека быть поаккуратнее, и не нервничать. Мозги этого старого алкаша мне еще пригодятся.

— Фрэнк! Брат! Только давай без глупостэй, да?

— Да какие уж тут глупости? Все, что можно, вы уже наломали без меня… Все, открываю скаф.

С этими словами я нажимаю режим экстренного открытия брони и одновременно активирую свой боевой режим. Тут уже не до изысков, тем более что вроде как нынче это для меня куда менее травматично и менее опасно.

Время привычно растягивается, поэтому для меня передние створки брони открываются крайне медленно. Я вполне успеваю высвободить руку, достать из кобуры револьвер, боеприпасами к которому я запасся на складе «мизерикордовцев», и, выпрыгнув наружу, спокойно всадил две пули в помощника Ахмеда, того, кто держал на мушке дока.

Первая пуля попадает туда, куда я целюсь, разнося вдребезги ствол, и подствольный магазин, вторая угодила в грудь.

В башку стрелять опасно — еще дока зацепит. А ствол этому уроду однозначно нужно было сломать, чтобы не дернул пальцем перед тем, как отдать концы.

Но нет, не успел. Даже не пытался. Все, док практически в безопасности. Ему стоит бояться разве что шальной пули, а так все противники будут палить в меня.

Еще три пули, выпущенные подряд, моментально находят свои цели — охранники еще даже не осознали, что произошло. Хотя нет, один попытался дернуть стволом. Но поздно, дружок, поздно…

Я уже предвкушаю легкую победу, однако происходит то, о чем док предупреждал меня ранее при обследовании.

Боевой имплантат дал сбой, и мое ускоренное восприятие замедляется до обыкновенного. Черт, я такого совершенно не ожидал! Вот это западло!

Я никогда не задумывался о том, насколько же легко, удобно было действовать под «ускорением». Уничтожение в таком режиме противников даже своего рода удовольствие приносит. И вот сейчас, не доделав дело до конца, выпав из «ускорения» совершенно неожиданно для себя, я чувствовал себя, как обманутый ребенок. Или, что правильнее, ощутил эдакое подобие обломанного оргазма. Вот еще бы немного, дело идет к самому интересному, и…но нет — облом.

Времени посочувствовать самому себе уже нет.

Бойцы из охраны араба перестали быть медленными, заторможенными, стали двигаться как обычно, и тут же открыли огонь.

Че-е-ерт!

А я стою, как лопух, с пустой пушкой. Блин, понадеялся на свою скорость и не потрудился перезарядиться. Да и палил, как бешеный, стараясь выбить ближайших врагов. Офигительно, и что теперь делать?

А делать все будем по старинке, тем более я все равно быстрее этих увальней, опытнее. И красивше, да.

Док, да и Ахмед тоже, словно в ступор впали. В отличие от охранников, какой-никакой боевой опыт имеющие, они попросту растерялись, не успели сообразить, что вообще случилось. Хотя Ахмед, судя по его бурной молодости и тому, что я слышал, должен был быть куда расторопнее. Но, видимо, сытая жизнь, достаток, так сказать, «руководящая должность» сыграла с ним злую шутку.

Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но выслушивать его я не собираюсь. У меня полно других, более приоритетных задач, а бубнеж над ухом мне не нужен. Так что я поступаю жестко: ударом ноги под колено отправляю его на пол, добавив для верности еще разок по затылку — этот крендель нужен мне живым.

А вот Рик молодец. Едва только осознал, что происходит — тут же рухнул на пол. Ну и славно, быстро учится. Хотя, если бы не учился — давно бы уже помер и до сегодня не дожил бы.

— До-о-ок! — ору я ему. — Бегом залезай в «Терминатора»!

Он явно не понял, что я сказал. Тогда я ткнул пальцем на броню.

Док, проследив взглядом направление, тут же мелко закивал.

Во, молодец!

— А как же…

Я поморщился. Ну что такое? Только похвалишь, и начинается… Приказ выполняют молча!

— Бегом! Не до тебя! — рыкнул я.

Ждать и смотреть, выполнил ли он мой приказ, я не собираюсь. В конце концов, жить он хочет, или нет?

Сам же я сбросил кнопкой фиксатор барабана, выкинул стреляные гильзы, зарядил следующие пять в револьвер.

Тут же вытащил из кобуры на поясе мертвого помощника Ахмеда пистолет.

Как я так спокойно лутаюсь? Так ведь в меня уже не палят.

Охранники притихли, вообще не стреляют. Ну, еще бы — тут лежит их босс, и они не станут бездумно палить в меня, опасаясь задеть и его тоже.

А вот для пятерых охранников, занявших более удачные позиции, я — отличная мишень. Что ж, придется попрыгать…

Падаю и перекатываюсь под штабель металлических поддонов, а в место, где я был буквально секунду назад, обрушивается поток попаданий из импульсных винтовок и игольчатых ружей, которыми вооружена охрана «Араба».

Кучеряво живут, что сказать. Надо себе, кстати, прихватить винтовочку, все же без верной «Мисси» я прямо-таки голым себя чувствую. А все эти скафандры, чем дальше, тем бесполезнее, твари слишком легко их пробивают, да и скован ты в такой броне по рукам и ногам. Не дернуться, не рыпнуться.

Мощным пинком я снес свое укрытие, причем удар оказался столь сильным, что поддоны разлетелись в стороны, сбивая прицелы стрелкам, и попутно снося самих стрелков, что оказались на пути этих самых поддонов.