Чтение онлайн

— Ужасно. — Прия насмешливо выгнула бровь, поскольку знала, что это несбыточная мечта. И он тоже знал. Единственное место, куда «Инвиктус» мог попасть без Грэма, — время Центрального, в котором весьма трудно отыскать затерянный тропический рай.

— Как насчет Вудстока? — закинул удочку Фар. Празднование восемнадцатого дня рождения напомнило ему, что не за горами годовщина их с Прией отношений. Можно попробовать еще раз стащить настоящие «Бит-Бикс».

Прия расцвела улыбкой — определенно «да».

— Кто бы мог подумать, что кризис так расположит тебя к отдыху!

— Я люблю бывать в отпуске. — Наверно, следовало бы делать это почаще и не забывать про экипаж. Так он и поступит, если удастся выбраться из этой переделки. Парижские улочки или поля Нью-Йорка — мало ли куда захочет отправиться Грэм.

— Тебе нравится посещать те или иные места для достижения каких-то специфических целей, — возразила Прия. — Здесь есть разница. Мы с этим разберемся, Фар. Разберемся. А сейчас нам остается только, пользуясь моментом, отправиться в бассейн…

— В бассейн? — Давно уже стемнело, но, подняв взгляд в небо, Фар не смог обнаружить ни одной звезды, только рассеянное свечение, напоминавшее о доме. — В такой час?

— Бассейн во Дворце Цезарей. Мне на интерфейс пришло сообщение от Имоджен, встречаемся с ними там. На танцевальной вечеринке. С эпическим размахом. Помнишь?

Как он мог забыть?

Уже через минуту Фар ощутил рокот басов — они как раз лавировали между посетителями казино; оно совсем не было похоже на Domus Augusti — ни в руинах, ни в лучшую пору его существования. [7] Чем ближе они подходили, тем пружинистее и легче становилась походка Прии. Казалось, у диджея просто нет песни, которую она бы не знала и которая не значилась бы в ее плей-листе, озаглавленном «Старое золото».

Показались бассейны. Вода колыхалась цветными бликами, узорчатое дно переливалось, и все вокруг качалось в ритме танца. Фар обвел взглядом: колышущееся море голов. Он ожидал легко найти Имоджен, но она оказалась в своей естественной среде обитания — СИЯНИИ, и у многих девушек волосы фосфоресцировали такими же яркими красками — оранжевой, голубой, розовой, зеленой. Картина напоминала мельтешение ярких цветовых пятен во взбесившемся калейдоскопе. К тому же танцовщицы украсили свои запястья и шеи светящимися браслетами и кольцами.

Чувствуя себя убийственно тусклым, Фар отдал инициативу Прие. Вместе они обогнули толпу; музыка гремела так громко, что едва не выбивала слезы из глаз. Сначала Фар увидел Элиот. От Версаля с его зеркалами и пастелями их отделяла бездна пространства и времени, ночь сияла неоном, и над толпой бушевала электронная гроза, но она оставалась все той же Марией-Антуанеттой — девушкой в центре вечеринки, тем стержнем, вокруг которого все и кружилось. Она поймала его взгляд, и он заново ощутил горечь старого поражения, словно под ногами раскрылась червоточинка и он соскользнул по ней прямо в свой прежний позор… ощутил запах роз, смешанный с легким ароматом бергамота… услышал ее шепот… Я сразу опознаю чужого, когда его вижу…

Элиот остановилась. Замерла посреди колышущейся массы тел, как будто обладала независимым центром тяжести. На этот раз она не подмигивала, но лишь пристально смотрела на него, и Фар почувствовал, как тяжелеют, будто наливаются свинцом, ноги. Все его страхи вернулись, завладевая им.

Тебе здесь не место.

— Фарвей! Вот и ты! — В поле зрения высветилась Имоджен — зеленые волосы, обе руки унизаны светящимися браслетами. Ей приходилось кричать в ухо Фару, чтобы он услышал. — Ты все солнце пропустил! И много всякой всячины. У вас с Прией всё в порядке?

— Лучше не бывает! — прокричал Фар в ответ. — Где Грэм?

— Изображает обои! — Рука Имоджен взметнулась, сверкнув желтым, розовым и голубым, в сторону кабинок. — Мы одну арендовали… Он стережет бутылку!

— Бутылку? — Это объясняло исходящий от кузины запах, хотя и вызывало ряд других вопросов. — Ты арендовала кабинку?

— Я? Нет. Это Элиот! Она слишком уж развлеклась и выиграла кучу денег в блек-джек.

— Элиот играла на деньги? — О, шазм! Сколько раз она меняла будущее на часах Фара? Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем надолго упускать эту девушку из вида.

Внезапно ему почудилось нечто зловещее в этой вечеринке, между телами людей и сиянием огней появились темные разрывы. Фар посмотрел через одно плечо, через другое, будто ожидая, что из толпы вот-вот вынырнут агенты Корпуса со станнерами и ордерами в руках. Но увидел только девушку, беспокоившую его, как колючка в боку. Она снова танцевала — самозабвенно закрыв глаза, озаряя толпу величием манер французского королевского дома.

Действительно, здесь было слишком людно.

— Ты какой-то скучный! — Имоджен сняла с шеи светящийся обруч и водрузила его на кудри Фара. — Вот. Теперь ты похож на во… вол… шебника.

— На кого? Имоджен, ты сколько выпила?

Она подняла вверх большой палец и указательный.

— Совсем немного, для храбрости!

— Ты никогда не боялась танцев, — заметил Фар.

— Нет. — Она надулась, почти обидевшись. — Не для того, чтобы танцевать. Для… другого. Чтобы разговаривать.

— Про во…волшебников?

Появилась Прия. Она уже добыла где-то два светящихся браслета.

— Диджей Рори знает свое дело! Сочетание ритмов мягкое, как масло! Ты слышал то последнее затухание?

Фар не слышал, тем не менее выставил вверх большие пальцы обеих рук.

— Пойду посмотрю, как там Грэм!

Девушки расступились, и Фар начал пробираться к кабинкам. Грэма он нашел в секторе под навесом; тот наблюдал за морем танцующих огней.

— Привет, Фар.

— Вижу, добро охраняешь? — Фар кивнул на ведерко со льдом, из которого торчала бутылка с чем-то прозрачным и наверняка крепким. Когда он достал ее, на стекле остался иней. «Бельведер». Он узнал марку — такой груз как-то доставлял один из кораблей Лакса. Спиртное высшего качества. На рынке Центрального такая бутылка стоила две тысячи кредитов. Треть содержимого уже выпили. Не так много, как он ожидал. И все же Имоджен порхает, как птичка.