Чтение онлайн

Судя по косому положению рубки «Виланда», ракета не лежала, а стояла, приподнятая косо на своих дюзах.

– Итак, мы на Луне, – сказал медленно Гардт. – Первые люди, обозревающие этот удивительный мир.

– Ганс, Ганс, – вдруг закричал Алекс, и его голос звучал, словно он сделал необычайное открытие. – Посмотри-ка!

Ганс Гард обернулся и увидел, как ученый наклонился к какому-то бесформенному, покрытому льдом телу, которое он захватил с собой на загадочной планетке.

В том волнении, которое переживали путники при падении, никто на эту находку не обратил внимания. Только теперь Александр Гардт принялся изучать безжизненное тело.

– Посмотри на эту штуку, – сказал Алекс с величайшим изумлением, тщательно соскабливая лед. – Это ведь напоминает водолазный шлем...

Заинтересованный Гардт наклонился к телу.

– Действительно, – сказал он, крайне пораженный, – это тело в костюме, который совершенно похож на наши водолазные.

Он задумчиво прибавил: – Неужели на этой планетке произошло кораблекрушение? Непонятно! Андерль, гаечные ключи!

Сопротивление примерзших винтов вскоре было сломлено. Как только шлем был снят, раздался единодушный крик:

– Настоящий человек!

Взору наблюдателей открылось синеватое, распухшее лицо с широким лбом и сильно выдающимися скулами.

– Живей раздеть его, пока еще не поздно! – кричал возбужденный Алекс.

Он приложил ухо к сердцу неожиданного гостя.

– Он жив! Дышит!

Под руководством Алекса инженер и Андерль принялись приводить в чувство найденного человека. После искусственного дыхания окоченевший организм ожил. Грудь стала приподниматься и опускаться, и скоро человек раскрыл глаза. Его губы зашевелились.

Алекс наклонился и приложил свое ухо к его губам.

Слезы радости потекли по его щекам, когда он ясно услышал слова: «В чем дело?»

Это был Томми, Томми Бигхед!

– А я-то думал, что захватил селенита, – сказал Алекс с комическим разочарованием, которое должно было скрыть его радость, – но это будет получше... Неужели это вы, Томми? Живой и невредимый!..

– Да, я сам, – прошептал репортер. – Правда, голова ужасно болит и – черт возьми! – левый большой палец...

Между тем с Томми был стянут водолазный костюм. По левой руке его тянулся широкий красный шрам, похожий на ожог; это был след обморожения. Рана вызывала боль, но не представляла опасности. Американец скоро настолько пришел в себя, что смог даже подняться.

Глаза его вопросительно смотрели то на одного, то на другого, затем его широкое лицо расплылось в страдальческую улыбку:

– Оол райт! Очень рад видеть вас всех снова. Где мы?

Несокрушимый человек снова стал на ноги.

– Как поживаете?

– Мы теперь на Луне, – сказал Андерль. – Видишь, вот сейчас получишь свиное ребрышко... Наешься и, пожалуй, во второй раз не захочешь пуститься в такое приключение. Ах ты, дурень! – прибавил он дружески.

Он помчался на кухню, чтобы приготовить вкусный завтрак, насколько это позволяли пострадавшие запасы «Виланда».

– Только не увлекайся слишком, – крикнул ему вдогонку Гардт. – Кто знает, сколько придется нам здесь сидеть!..

В то время как Алекс тщательно перевязывал рану Томми, Ганс Гардт смотрел на него, покачивая головой.

– Пожалуй, это было самое необычайное приключение, когда-либо кем-либо пережитое, мистер Бигхед.

Томми утвердительно кивнул головой.

– Да, это займет целую первую полосу «Вечерней почты». Надо будет дать хороший заголовок: «Живой метеор», или еще лучше: «Путешествие Томми Бигхеда в мировое пространство». Конкуренты лопнут от зависти!.. А мистер Тиллер – от гордости, что лучший репортер штата Мичиган работает в его газете. Что я говорю Мичиган – нет, всей Земли, всего мира!

Гардт рассмеялся.

– Вам обеспечено знание мирового чемпиона, мистер Бигхед. Но расскажите все-таки, как вы попали на эту планетку.

– Чрезвычайно просто! Я решил избавить вас от моей слишком много весящей персоны и пустился в путь на свой риск и страх. Захватив с собой кислород и патроны, я отправился в путь, не имея представления, куда именно направляюсь. Дорога унылая, холодная... Я немного уснул. Когда проснулся, заметил, что ко мне сбоку приближается какое-то большое светлое тело. Я пустил в ход свой реактивный револьвер и выпустил почти все патроны. Похоже было на охоту на слонов. Наконец, я упал и ухватился за какой-то выступ. Рука еще до сих пор болит от толчка, который я тогда получил. Я куда-то влез и постарался устроиться на ночлег. Дальнейшее вам, вероятно, известно лучше, чем мне.

– Это поистине чудо! – сказал задумчиво Ганс Гардт. – То, что ваш путь пересекла планетка, не столь удивительно, как то, что вы очутились там как раз в тот момент, когда планетка прошла ту же точку. Это счастливое совпадение, и на такой шанс я бы не поставил копейки против миллиона! Сколько патронов вы выпустили при встрече?

– Точно не помню, кажется около ста штук.

– Гм, каждый патрон меняет скорость одного человека на сто пятьдесят сантиметров в секунду. Сто патронов дали вам возможность ускорить или замедлить ваше движение на сто пятьдесят метров в секунду.

Он задумался, а потом воскликнул:

– Расчет верен! Различие скоростей вашей и спутника не могло превышать ста семидесяти метров в секунду. Тут ничего чудесного нет! Ваше спасение может быть объяснено математически. И однако же, это чудо!

– Все это будет мною использовано в моей статье «Путешествие Томми в пустоту». Ладно! Когда мы отправляемся?

– Куда?

– Домой, конечно.

– Или через десять суток, или...

– Или?

– Или никогда, – сказал серьезно Гардт. – Пока солнце сядет, – продолжал инженер, – тут можно будет продержаться. Так как солнце не достигло еще зенита, то в этой местности ночь наступит не так скоро. День на Луне продолжается две земных недели. Но когда наступит долгая двухнедельная лунная ночь, мы будем лишены тепла и погибнем здесь от холода.

– Значат, нам необходимо убраться отсюда заблаговременно.

– Мы все такого мнения, мистер Бигхед, но наши запасы горючего исчерпаны. Если не удастся тут добыть какого-либо горючего для нашей ракеты, то нам нет возврата, и та пустыня, где мы находимся, станет нашей могилой.

За завтраком беседовали о том, что необходимо предпринять в ближайшем будущем.

– Раньше, чем мы решимся оставить «Виланд», – сказал Гардт, – мы должны точно знать, где мы находимся.