Чтение онлайн

— Сегодня на рассвете, пару часов назад, на космическую станцию ушли два челнока с Иными Рауля.

— И пять двухместок, — добавил Лешик.

Тут его вызвали, и он скрылся за дверью.

Я посмотрел на Тео.

— Откуда ты знаешь?

— Их дери передали вашим. Пообщался.

— И что?

— Неужели ты еще не понял? Базу эвакуируют.

Да, я начинал понимать.

— Извини, меня вызывают, — и Тео вошел в кабинет.

Я остался один.

Да, конечно. На станции всего два челнока на двадцать человек каждый. При желании можно пихнуть по двадцать пять. Ну, двадцать семь. Больше не потянет. И пять двухместок. Ну, двухместки они и есть двухместки. Ничего не поделаешь. Не резиновые. Еще десять человек. Шестьдесят пять человек за рейс. По оптимистическим оценкам.

На станции двести Иных и двое Высших. Минимум три рейса. Значит, нас спасти не успеют. Иначе бы попытались. Впрочем, орбитальная станция тоже не резиновая.

«Денис, заходи».

Я открыл дверь. Товаби сидел за столом и рассеянно смотрел в окно на клубящиеся облака и расплывающееся вдали туманное озеро.

— Еще одно, — прошептал я.

Он кивнул.

«Садись, давай руку».

Я подчинился.

Минута удовольствия, потом слабости. Режим копирования личности.

«Посиди минутку. Сейчас шок пройдет».

«Товаби… Почему так плохо?.. В прошлый раз…» — мысли ворочались до отвращения медленно.

«Новая технология. Скоростное копирование. Нам надо быстро. Скоро станет лучше».

Он помог мне встать и отвел в соседнюю комнату, где уже сидели на диване остальные пасси и были не в лучшем состоянии, чем я. Товаби усадил меня рядом с ними.

Минут через десять ко мне вернулась способность соображать. Остальные пришли в себя еще раньше. Лешик сдвинулся на край дивана и наклонился вперед. Попытался встряхнуть головой. Но это вышло не очень энергично.

— Ничего себе! Раньше так не было.

— У тебя которое слияние?

— Двенадцатое, кажется.

Он попытался встать на ноги, но тут же сел опять.

— Ноги, как ватные!

Мне не хотелось следовать его примеру. Тело словно налилось свинцом.

В дверях показался товаби.

«Вы пока не дергайтесь. Посидите спокойно еще полчасика, пока мы не закончили со всеми дери. А то знаю я вас, болтунов. Потом можете погулять по станции. Я вызову».

Я стоял внизу, у корабельного шлюза. Вокруг станции, насколько хватало глаз, плыли озера тумана и кружились облачные водовороты. Пока далеко. Но это ненадолго.

Вернулась первая пара челноков и двухместки. Загружалась вторая партия Иных. Быстро и слаженно. Шальная мысль прокрасться на челнок контрабандой все-таки завелась в моей голове, как вредное насекомое. Но я тут же отмел ее, как бессовестную. Ведь тогда я займу место Иного, а это отвратительно. Меня даже замутило от этой мысли.

Товаби попытается спасти наши имплантаты, и это хорошо. Оставалось только надеяться, что у него получится. А так, одним воплощением больше, одним меньше! Вполне разумно. Имплантат весит куда меньше человека и занимает меньше места.

Мандраж перед прекращением жизненного цикла все же присутствовал, но где-то на границе сознания и очень слабо. Сколько же можно? В девятый раз! Скорее я боялся за свой имплантат. Ситуация чрезвычайная. Но по-настоящему страшно мне было только под дверью товаби, перед переключением режима. Имплантат в режиме копирования подавляет это презренное животное чувство.

Перегруженные челноки тяжело отошли от причала и медленно поплыли вверх. Я равнодушно проводил их взглядом. Близился полдень. Все-таки жалко, что закрыли столовую.

«Денис, поднимайся».

Уже? Да, конечно, имплантаты надо еще упаковать, собрать необходимую аппаратуру. Товаби не будет заниматься нами в последний момент. Я бросил прощальный взгляд на дырявое, как сыр, облачное море и начал подниматься по лестнице.

У двери товаби снова стояла очередь. Но теперь ребята были совершенно спокойны. Только частенько поглядывали на периферийные имплантаты, чтобы узнать, не завершено ли копирование.

— У меня все, — сказал Тео (он снова был передо мной) и показал мне руку.

Имплантат слегка светился алым.

— Ну, до встречи.

Он протянул мне руку, и я с удовольствием пожал ее.

— Не забывай меня в следующем воплощении. Узнаешь, через господина, где я?

— Да, обязательно.

Я остался в одиночестве. Минут через десять мой имплантат тоже вспыхнул красным, и меня вызвал господин.

«Денис, сразу в операционную. Сейчас не до развлечений. В следующем воплощении компенсируем».

«Но ведь награду получает тело…»

«Сейчас не до этого».

В операционной были приготовлены инструменты, уже вычищенные и дезинфицированные после Тео и горели бестеневые лампы. Рауль был здесь же.

«На стол, лицом вниз».

Он помог мне забраться и заставил лечь.

Вошел Александр. Подошел. Положил руку мне на спину. И мир погас.

. .

Высший Александр Вольф еще раз прошелся по залу возле приемной Наместника. Из конца в конец. За стеклянными раздвижными стенами шелестели деревья, подернутые первой осенней позолотой. Он шел сюда по старому парку, вдыхая запах опавшей листвы, и думал о том, что больше никуда не полетит. Останется на земле. Если конечно выйдет отсюда.

Его заставляли ждать. Это было неслыханно. Да, возможно, он виновен. Но он Высший. Никто не смеет отнимать у него время, тем более этот гомункулус, которого они же и создали.

Но гомункулус не мог совершить ничего неразумного. Иначе он — их ошибка. Высший понял, что опускается до страсти, и ужаснулся. Если Наместник заставляет ждать — значит, в этом есть смысл и польза. Иначе и быть не может.

«Александр Вольф, заходите».

Светлый кабинет Наместника. Прозрачный потолок и одна из стен. За ней тот же золотисто-алый пейзаж. И над всем бескрайнее небо такого глубокого синего цвета, который бывает только ранней осенью. Ни облачка.