Иные
Шрифт:
— Поэтому Ференц посоветовал мне сделать последние распоряжения и смириться с волей Властителя Мира.
— Бред! Суеверие!
Император покачал головой.
— Вы не понимаете! Нет ничего реальнее воли Пантократора.
— Так вы больше не намерены сопротивляться, Сир?
— Почему же? Намерен. Пусть это и не имеет смысла, но ничегонеделание точно его не имеет.
— Тогда пусть он выйдет! — я указал глазами на Ференца.
Император улыбнулся.
— Профессиональная ревность? Ференц, иди. Ты все равно ничем не поможешь.
Врач низко поклонился.
— Прощайте, мой Император!
И мы остались одни.
— Ну, господин Гримальди, делайте, что вы там хотели.
Я провел еще одну детоксикацию. И сел у кровати больного.
— Решили поработать сиделкой? — спросил он. — Идите спать.
— Я не нуждаюсь в сне, Сир.
— Да? А я тоже не сплю. Обычно работаю ночами. И мой преемник такой же. Ему сейчас девятнадцать. Как мальчик справится!
— Сир! Вы все же решили сдаться?
— Если Пантократор решил убить меня — он это сделает, господин Гримальди.
— Да откуда вы знаете волю Пантократора?
— Он послал мне три предупреждения, а потом явился сам.
— Явился?
— Чему вы удивляетесь? Пантократор часто является жителям Империи.
— Гм…
— Пантократор явился мне вчера вечером. Он сидел в кресле в моем кабинете. Сказал, что чаша его терпения переполнилась, что я перешел все границы, и что он лишает меня своего покровительства. Обычно, это означает смертный приговор.
— Странно. Сегодня утром вы показались мне ничуть не подавленным.
— Я почувствовал себя свободным. Свобода смертника! Мне помогли сжечь мосты, и я сделал выбор. До вчерашнего вечера еще сомневался. Только вы в этом мире представляете собой силу, способную противостоять Храму. Я давно мечтал освободиться от его власти и выбрал вас своими союзниками. Мы вряд ли сможем противостоять Пантократору, но должна быть хотя бы возможность сопротивления, хотя бы мысль о ней.
— А что может Пантократор?
Император усмехнулся.
— Все!
Да, я кажется понял, кто явился Тео на корабле.
— А чем вы вызвали его недовольство?
— Еще осенью он прислал ко мне воина в черном с приказом прекратить военные действия. Я не послушался. Зимой явился воин в красном с приказом прекратить военные действия и запретить вам установку имплантатов. А буквально месяц назад пришел воин в белом с последним предупреждением.
— Воины Храма?
— Да.
— И часто Храм так вмешивается в ваши дела?
— Постоянно.
Дитрих был бледен и тяжело дышал.
— Давайте еще раз проверим кровь.
Проверили. Концентрация яда увеличивалась.
Император даже не спросил «ну как?» Он знал.
— Как вы себя чувствуете?
— Озноб. Голова кружится.
— Сир, давайте думать. Откуда эта гадость вообще берется?
Он пожал плечами.
— Из желудка втягивается наверно.
— Ничего подобного! Там все чисто. Во всем пищеварительном тракте. Яд попадает непосредственно в кровь.
— Вам виднее. Вы врач.
— Я Высший.
Император кивнул.
— Что вы там говорили по поводу того, что я не человек?
— Ваша кровь, Сир, — более, чем на семьдесят процентов кровь Иных и Высших. Но вы почти ничего не умеете. Это странно. Вы никогда не пробовали лечить руками?
— У нас есть такой обычай. В день моего рождения я обязан принимать больных. Считается, что руки Императора — руки целителя. Обычай я исполняю, но, честно говоря, плохо получается.
— Что значит плохо?
Дитрих пожал плечами.
— Ну, максимум снять боль.
— Понятно.
Я задумался.
«Тим, ты не зайдешь?»
«Да?»
«У меня тут появились некоторые соображения».
«Сейчас».
— Тим, ты помнишь картину повреждений своего мозга после Истара?
— спросил я, когда он вошел.
— Да.
— Посмотри! — я кивнул в сторону Императора.
— Сир, положите голову на подушку, расслабьтесь. Мы сейчас кое-что посмотрим.
Исследовать мозг не сложнее, чем все остальное, но Тим был нужен мне как эксперт.
— Да, Рауль. Соответствующий участок мозга поврежден. Но не так, как у меня. Точечно.
— Искусственные повреждения?
— Еще бы! Это не несчастный случай — это тщательно проведенная операция.
— О чем вы? — Император вопросительно смотрел на нас.
— Кто-то не хотел, чтобы вы в полной мере владели своими способностями. Помните об оружии Александра Вольфа? Это не оружие, Сир. Любой из Высших так может. И вы могли бы. Но у вас отняли способность убивать вместе со способностью лечить. Это называется функция биологического контроля.
Император молчал, глядя в стену.
— Сир, когда вы впервые встретились с воинами Храма?
— Мне было уже семь лет, когда воины Храма нашли меня. Это очень поздно. Если избранного не находят до восьми лет — они обязаны убить его.
— Избранного?
— Нас называют избранными Пантократора. Тех, кого забирает Храм. Мы с мамой жили в маленьком городке на севере Империи. Да, неважно! Меня привезли на Храмовый остров. На следующий день очень торжественно отвели в Храм, в святая святых. Ничего особенного. Белая комната с высоким сводом. Совершенно пустая. Меня там заперли. Я чувствовал себя напроказившим ребенком, наказанным неизвестно за что. А потом появился свет, и из света вышел Пантократор. В белых одеждах, красивый, очень похожий на фрески и скульптуры. Взял меня за руку, посмотрел в глаза. Потом положил мне руку на голову, и я понял, что во мне что-то меняется. Думаю, обычный человек на моем месте почувствовал бы боль. Его ладонь скользнула ко мне на плечо, и потом там нашли печать Пантократора.