Чтение онлайн

Сервент смотрел на Высшего с ужасом и отчаянием. Хуже всего было то, что он молчал. Ни криков, ни проклятий. Дэн аккуратно взял у него тело Энн и положил на снег. Алекс не сопротивлялся. Странно для homo naturalis. По-моему, бурная реакция была бы более естественной. Я посмотрел на него внимательно. «Нет, — решил я. — Это обязанность Высшего проводить сканирование своему сервенту. Так пусть Дэн и проводит».

«Алекс, тебе сейчас лучше пойти погулять, — ласково предложил Высший. — Ты должен немного успокоиться». Но тот не шелохнулся, даже ничем не показал, что слышал. «Ладно», — смирился Высший и коснулся руки Энн. Плоть начала медленно исчезать.

Глаза сервента расширились от ужаса, он вскочил на ноги и побежал прочь.

«Может быть, это и к лучшему», — помыслил Дэн для меня.

«Что показало сканирование, ваби?»

«Ничего хорошего. Чего и следовало ожидать в подобных обстоятельствах. Homo naturalis! Насколько же легче с Иными!»

«Он опасен?»

«Трудно сказать. В других обстоятельствах с такими результатами сканирования я бы определенно сказал «да» и остановил ему сердце. Но сейчас… По-моему, он опасен в основном для себя самого. Мне, конечно, жаль лишать тебя обеда, но ты бы посмотрел за ним. Если он бросится в пропасть, мы лишимся не только его, но и его тела. А сколько нам еще здесь торчать?»

«Останусь я».

«Тобой я пожертвую только в самом крайнем случае».

Я пошел на поиски. Площадка маленькая. Вроде бы некуда деться, но много камней и скальных выступов. Есть где спрятаться. Я обогнул один такой выступ, заглянул за пару камней. Пусто. Подошел к краю и посмотрел вниз. Слишком высоко. Даже если бы там внизу лежало тело, я бы вряд ли смог его разглядеть. Я еще раз обыскал эту часть скал. Безрезультатно. Оставалось вернуться на стоянку. Я обогнул скалу и чуть не застыл на месте.

На стоянке лежал Дэн, а Алекс словно паук нависал над ним и методично наносил удары ножом. Внутренним зрением я этого не видел. Вообще ничего не видел. Homo passionaris и Высший исчезли. Оба. Я подошел ближе, чтобы видеть его организм — иначе я не мог убить его.

Сервент поднял глаза. Совершенно безумные. Я даже не стал проводить сканирование и сразу остановил ему сердце. Я знаю, что в принципе не имел права этого делать. Я Иной, а не Высший. Но тогда это казалось самым разумным выходом. Со смертью Высшего власть над жизнью и смертью homo passionaris естественно переходила ко мне.

— Ты поступил совершенно правильно, — заметил Христиан. — Мне не в чем тебя упрекнуть, продолжай.

— Дэну уже ничем нельзя было помочь. Слишком много смертельных ран. Думаю, даже другой Высший ничего бы не смог сделать. Поэтому я остановил процесс разложения, чтобы сохранить тело, и перенес его под навес. Наверное, сначала Алекс ударил в спину. Иначе бы ему это не удалось. Там есть такая рана. С телом Алекса я поступил точно так же, и оно помогло мне выжить еще почти два месяца. Я долго не хотел трогать тело Высшего, зная о его научной ценности, но в конце концов пришлось. Тогда я использовал руку и ногу. Конечности дублируются, и вы можете исследовать сохранившиеся. В общем, все. Потом вы нашли меня.

В комнате повисло молчание.

— Ну, что, довольны? — резко спросил Христиан своих сервентов.

— Товаби! — Катя мрачно посмотрела на него. — Вы бы поступили так же?

— Да, все было очень разумно. Сначала, по мере возможности, я попытался бы спасти всех. А если бы это не удалось, пожертвовал наименее ценным.

— А потом вы бы убили меня, если бы пришлось выбирать между мной и Ником?

— Катя, зачем ты об этом спрашиваешь? Пока передо мной не стоит такой выбор. Успокойся!

— Но все же? У кого больше коэффициент ценности?

— У Ника…

Катя резко повернулась к нему.

— А ты, Ник? Ты бы убил своего товаби?

— Нет. Я бы убил себя… И прежде, чем Высший примет решение. Тогда бы ему ничего не оставалось, кроме как воспользоваться моим телом. Он бы не стал убивать еще одного человека. Это неразумно.

— У тебя крайне неразумные мысли, — заметил Высший. — Менее ценный должен жертвовать собой для более ценного, а не наоборот.

Катя подняла на него глаза, влажные глаза с бликами от каминного пламени, и начала стаскивать с руки золотой браслет. Стащила, сорвала, чуть не поранив кожу, и бросила в огонь. Потом встала и выбежала из комнаты.

Христиан достал из кармана ключи и протянул Нику.

— Пойди, запри ее в комнате. Если она сейчас сбежит, будет хуже. Это может стать непоправимым.

Ник взял и вышел из комнаты вслед за Катей.

На следующее утро Дик достал из каминной золы потемневший золотой браслет и протянул Христиану.

— Ваби, возьмите ваше имущество.

Сервенты исчезли ночью. Оба. Высший пока не стал объявлять розыск. Сами вернутся. Судьба отщепенцев не для изнеженных и послушных сервентов, привыкших к теплу, комфорту, услугам слуги и бдительному оку господина. Особенно утешало, что Ник исчез вместе с подругой. Нет, не для того, чтобы потакать ей в ее безумии, — чтобы удержать и вернуть, Христиан был в этом уверен. Он повертел в руках браслет.

— Спасибо, Дик.

Что делать с этой игрушкой? Отдать Кате, когда вернется? Или лучше не напоминать ей об этом эпизоде? И Высший небрежно сунул браслет в карман.

Сервенты шли по шоссе. Справа и слева под голубым небом плыл весенний лес. На попутных машинах они уже достаточно далеко уехали на юг и теперь собирались ловить следующую. Но дорога как вымерла.

— Мы так долго не продержимся, Кис, — уговаривал Ник. — Скоро у нас кончатся деньги. И так мы тратим деньги товаби на то, чтобы от него бегать. Надо вернуться. Пока мы не совершили ничего страшного, он нас простит. Давай перейдем на другую сторону и поймаем машину.