Иоанниты
Шрифт:
– Вот каковы мои гости, месье Креже, – обратился коротышка к неизвестному джентльмену слева. – Я же говорил, что все мне рады.
– Как сказать, – лениво ответил вытянутый.
– Что?
– Я говорю… впрочем, это ж неважно.
– Неважно? В самом деле? А вот мы спросим месье Бернадоте.
Лилипут не успел развернуться к телохранителю, как тот затянул небрежным тоном:
– О гостях не стоит рассуждать. Рады ли они гостеприимству искренне? На мой взгляд, вопрос не достойный…
– Мы Вас поняли, Рамон; не умеете Вы изъясняться покороче, – усмехнулся над кудрявым красавцев Джакомо. – Но я всё же верю в своих гостей. Ладно-ладно, это пустое, мы уже договорились. До чего же мы там дошли, месье Креже? Я уже рассказал Вам о красном угле?
– Смотря что.
– Ах, что ж Вы… Так, я же рассказал, что найдено месторождение в Палежской шахте?
– Да, и на сей раз отличного качества, – почти безразлично проронил этот Креже. – Этот момент мы уже прошли.
– Тогда где же мы остановились?
– Дурная же у Вас память, месье Пито, – добродушно поддел хозяина Рамон.
– Моей памяти позавидует девять из десяти каледонцев, – растянув улыбку, принялся бахвалиться Джакомо. – Мама ещё говорила, что мне самое верное будет пойти в архивариусы. Как видите, я мать ослушался и слава богу!
Рамон с Джакомо посмеялись, а их бесстрастный собеседник даже не улыбнулся, зато энергично закивал. Хозяин предложил пройтись до закусок, так что мы с Викторией тут же стронулись и пристроились хвостами. Колоритная компания пошла неспешно: Пито не так сноровисто двигается на высокой подошве, тянущей на ходули. У Креже в руках за спиной оказалась трость, которой тот и не подумал пользоваться при ходьбе.
– Память, да, не пожалуюсь, но вот бывает… как бы это… если образно, когда я падаю из седла, лошадь от меня далеко убегает. Понимаете ведь? – посмеялся карлик каркающим смехом. – Так на чём мы остановились, в который раз уже спрашиваю…
– Я спросил, на какой объём я могу рассчитывать в первой партии.
– Объём Вас интересует, месье Креже. Должен признаться, потенциал месторождения точно ещё не определён, но через три недели как минимум центнер будет готов.
Вытянутый джентльмен мотнул головой, словно сильно раздосадован.
– Скупая жила, Вы не находите?
– Не могу не признать. Между нами, мне и самому Палежская шахта интересна только из-за расстояния. Согласитесь, всего сутки пути – это аргумент рыть недра!
Джакомо взял в руки целую тарелку креветок на шпажках. Последнюю фразу он произносил усиленно размахивая одной из них, да так, что креветка слетела, и обиженный Пито вынужден был взять вторую шпажку.
– Принципиально с Вами не согласен, – возразил месье Креже, – для меня первостепенным является именно объём. Чертежи, присланные Андре Ремапом – страх людской, сразу видно, что их сделал не инженер. Представляете, я прислал ему куда более оптимальный вариант, а упрямец только оскорблениями меня осыпал.
– Сделали бы по-своему, – вмешался в разговор Рамон.
– Я уточнил этот вопрос у сами знаете кого, но он строго приказал ни на шаг не отходить от чертежей Андре.
Если это тот самый, о ком я думаю, бредни про поставку красного угля уже не зря подслушаны. Мы с дочерью переглянулись и постарались ещё убедительнее изобразить случайных зевак, трущихся возле финдалийского стола.
А разговор продолжился:
– И я ведь не ослышался, когда было сказано, что спешка нам ни к чему? – не иссякнет перечень жалоб Креже. – Тогда к чему навязывать явно сырой чертёж? Короче, он накладывает такие ограничения на угольное ядро, что у меня почти половина улетает в отходы! Так что поймите меня верно, месье Пито, я могу думать только про объёмы.
– Вам в утешение мне остаётся только повторить, что потенциал точно не определён. Будем надеяться, завтра я узнаю реальное количество красного угля, – тут глаза коротышки вспыхнули бурлящим энтузиазмом, и голос его загремел бодрее. – А чего тянуть? Предлагаю в самый разгар вечера сбежать ко мне в шахту!
– Сомневаюсь…
– Полно сомневаться! Взглянем на жилу, оцените качество угля прямо на месте. Ко всему прочему, это же моя Палежская шахта! Я же столько рассказывал о ней – это произведение искусства. Вы увидите мои новые лифты. Да и взглянуть на повитуху Вы же не откажетесь…
– Будет Вам, месье Пито. Я же не шахтёр, чтоб соблазнять меня своим подземным царством. А лично проверять уголь… Ну, мы же знаем, что не мне придётся оправдываться за дрянное сырьё.
– Значит, решено? Мы едем?
Загадочный партнёр Джакомо тяжело вздохнул, зачем-то обратился взглядом к Бернадоте и неторопливо оглядел полутёмный зал. После второго вздоха он ответил:
– Всё же лучше, чем среди этих лицемеров.
– Не будем возвращаться к моим гостям! Однако я рад, что мы договорились. С'эсхэн Нагд'ыма!
– Это по-креольски?
– Верно подмечено.
Джакомо Пито, дьявола ему в объятия, нагло слукавил: фраза родом не с Креолии, даже с Континента, да и не из нашего мира. Воспоминания об этом всплыли быстро, но болезненно и неприятно… всё дело в том, что это не мои воспоминания.
Но Митиху об этом рассказывал путешественник Нуно, повидавший многое и многих. Демон-блуждающий без устали рассказывал про все чудеса миров и мест, куда ему довелось добраться. Была и история про демона Бьёса, который любил приговаривать заветное «С'эсхэн Нагд'ыма», что означает «Скреплено и не откажешься», то есть «решено окончательно», если человеческим языком.
Слава богу, троица отошла от стола, так как я буквально выкрикнул:
– Твою ж мать, Пито – аронакес!
– Что? – замерла Виктория, истерично тянувшая меня нагонять грозное трио.
– Я рассказывал как-то про полудемонов-полулюдей, в Ордене их зовут аронакесами! Пито – одна из этих долбанных тварей!
– Погоди, то есть они выглядят точно как люди?
– По желанию они легко меняют людскую личину на демоническую.
Виктория, всё ещё не отпуская мою руку, глядит вслед карлику со смесью удивления и отвращения на лице. Вхолостую двигая губами, она через какое-то время выдаёт: