Чтение онлайн

— Моя. Я видел стрелявшего. И мог остановить его. Но мой револьвер дал осечку. И водитель погиб.

— Но как ты можешь винить себя...

— Знаю. Виноват не я, а револьвер. Но случались и другие вещи. Это просто один пример из цепи несчастий.

— Это глупо, Джим. Думаешь, это случится снова? Тебя это тревожит?

— Почему это должно прекратиться теперь? Оно преследует меня всю жизнь.

— Ты шутишь! Не можешь же ты верить...

— Элли, я знаю, что вокруг меня что-то происходит. Что-то необъяснимое, неподвластное логике. Я просто не хочу, чтобы это касалось других.

— За всю жизнь не слышала такой самоупоенной чепухи. — Элли ощущала злость, но ее голос звучал сдержанно. — Если тебе то и дело не везет, это еще не повод, чтобы упиваться жалостью к себе и воображать, что приносишь несчастье другим.

— Я не упиваюсь жалостью к себе!

— Выслушай меня! — Она поставила бокал на стол, и несколько голов повернулись в их сторону. — Выслушай меня, — повторила Элли тише, но с тем же чувством. — Нет никакого злого рока, никакого Ионы. Люди просто выдумали это, чтобы успокоить свой умишко, это помогает им разложить все беды и несчастья по маленьким аккуратным ящичкам. Это из той же области, что проклятия и чары, ведьмы и упыри. Это не имеет ничего общего с реальностью, Джим!

— Ты не поняла. Ты не знаешь, что случалось.

— Так расскажи. Может быть, пойму что-нибудь.

Он покачал головой:

— Не думаю, что тут можно что-то понять.

Ей вдруг захотелось прикоснуться к нему, прижать его к себе и сказать, что он боится самого себя, что разрушительная часть его сознания заставляет его верить в свое проклятье. Элли взяла его за руку и увидела в его глазах замешательство. На кратчайший момент — она могла ошибиться — ей почувствовалось пожатие, словно Келсо сжал ее руку, но тут же высвободился и снова взял нож и вилку.

— Ладно, — сказала Элли, постепенно подавив эмоции. — Забудем об этом. Не хочу вмешиваться в твои выдуманные переживания. Нам нужно работать вместе, так что будем продолжать. Никаких брошюр Фрейда с моей стороны, никаких чудачеств с твоей. Только дела, забудем все личное. Тебя устраивает?

— Элли, я...

— Устраивает?

— Хорошо. — Он снова придвинул к себе тарелку, а Элли взялась за свою, сама не понимая кипевшей внутри злости. Ей не хотелось думать о его отчуждении.

Остаток ужина прошел в угрюмом молчании, если не считать нескольких формальных любезностей, и когда подали кофе, Элли уже начала жалеть о своей настойчивости в расспросах. Она не собиралась его расстраивать, не собиралась расстраивать себя. Они хорошо работали вместе и могли добиться кое-каких результатов в этом деле. И в Келсо было что-то... Она прикусила губу. Ради Бога, Элли, прекрати! Закончив с кофе, она взяла счет, оставленный на его краю стола. Раньше она собиралась передать Келсо деньги под столом, но потом решила, что он ничуть не будет смущен, если она расплатится сама. Так и вышло, он не смутился, слишком занятый собственными невеселыми мыслями.

Они вышли из ресторана и поехали обратно в город, свет фар прорезал темноту, как лазеры твердую материю. Добравшись до пустынных улиц городка, Келсо свернул на главную улицу, прочь от стоянки трейлеров.

— Думаю, надо бы заглянуть в паб — может быть, сегодня Тревик там.

Элли ничего не сказала, все еще пытаясь разобраться в своих запутанных чувствах.

У стойки было тесно; когда Элли и Келсо вошли, к двери, как клубящийся туман, потянулся дым. Келсо исподтишка осмотрел лица и к своему разочарованию Тревика среди них не обнаружил. Это было странно, поскольку до последнего вечера молодой бородатый рыбак был завсегдатаем паба, Келсо видел его почти каждый день, заходя сюда. Не прогулял ли он снова и работу?

Элли высмотрела свободное место и быстро двинулась туда, а Келсо стал проталкиваться к стойке. Облокотившись, он помахал в воздухе фунтовой купюрой, чтобы привлечь внимание бармена, когда вдруг заметил в конце стойки знакомое лицо.

Это был Том Эдкок, шкипер «Рози». Он сидел, уставившись в свою пинту пива, словно там содержались все горести мира.

Элли не могла взять в толк, почему Келсо снова стал проталкиваться через толпу, направляясь к концу стойки. Он приблизился к грузному, недоброжелательного вида типу с седыми бакенбардами, сидевшему в одиночестве, положив локти на стойку, с мрачным выражением на лице.

— Вали отсюда и оставь меня в покое, — пробурчал мрачный тип и надолго припал к своему пиву.

— Я только хотел спросить, не заказать ли еще по кружке, — терпеливо проговорил Келсо.

— С чего это ты будешь мне ставить?

— Ни с чего. Просто мы болтали вчера, а сегодня у тебя такой вид, будто тебя надо взбодрить.

— Не надо. И уж во всяком случае не тебе.

— Отлично — по крайней мере, прямо.

К Келсо подошел бармен:

— Как обычно?

— Да, пожалуйста. И виски с содовой. — Он снова повернулся к Эдкоку: — Уверен, что не хочешь?

Единственным ответом был низкий рычащий звук. Бармен подмигнул Келсо и отвернулся, направляясь к кранам.

Спрашивать дальше было страшно, но Келсо знал, что нужно:

— Я, м-м-м... Ты не видел Энди?

Молчание было не менее угрожающим, чем рыдание. Эдкок медленно повернул голову к детективу и уставился на него:

— А что тебе за дело до Энди, а? Он тебе кто?

— Я говорил вчера: мы собирались выпить вместе.

— Его нигде нет. И похоже, не будет.

— Что ты хочешь сказать?

Рыбак пропустил вопрос мимо ушей и одним глотком осушил свою кружку. Стукнув ею по стойке, он проревел:

— Повторить сюда же, Рон!

Бармен махнул рукой в знак того, что слышит, продолжая цедить пиво для Келсо.

— Так куда делся Энди? — не отставал тот.

— Пропал. А теперь вали и оставь меня в покое, маленький любопытный ублюдок. От таких, как ты и Энди, все беды.

— Какие беды?

Келсо почувствовал слабость в коленях, когда рыбак медленно поднялся с табурета и навис над ним:

— Я ничего не говорил о бедах. Продолжай в том же духе, парень, и познакомишься с моим кулаком. А теперь убирайся, уйди с дороги!

Оттолкнув Келсо, который отлетел к стойке, он стал прокладывать себе путь сквозь толпу, и посетители понаблюдательнее и поразумнее заранее отходили с дороги.

Келсо отвернулся, и бармен поставил перед ним заказанное.

— Не много надо, чтобы вывести старика Тома из себя, а? — заметил детектив, ему все еще было не по себе.

Бармен только хохотнул, выхватив у него из руки фунтовую банкноту.