Чтение онлайн

(В.Краснов, В. Дайнес. "Неизвестный Троцкий. Красный Бонапарт". М., 2000. С.366-367).

Заняв Баку, красные с помощью кораблей Каспийской флотилии высадили на персидской территории в порту Энзели десант, вступили в бой с дислоцированной там английской пехотной дивизией, состоявшей из индусов, заставили ее капитулировать и таким образом стали хозяевами положения. Была сделана ставка на местного сепаратиста Кучук-Хана, он контролировал Гилянскую провинцию.

Командующий Каспийский флотом Ф.Ф. Раскольников и член Кавказского бюро ЦК РКП(б) и РВС Кавказского фронта Орджоникидзе считали, что пора "взорвать Персидский Азербайджан" и начать борьбу за Советскую власть.

Индусы были против военных действий с советскими войсками.

Персидская казачья бригада в составе девяти тысяч казаков обеспечивала устойчивость центральной персидской власти в Тегеране и была готова перейти на сторону Красной Армии. Кучук-Хан заявил о создании Персидско-Советской Социалистической Республики и начале создания Красной Персидской армии.

Однако политика Москвы в отношении Тегерана должна была учитывать положение на польском фронте. Поэтому Раскольников и Орджоникидзе получили директиву не увлекаться и ограничиваться скрытой поддержкой Кучук-Хана.

Впрочем, ситуация развивалась в самом боевом направлении. Из Баку прибыли П.Г. Мдивани и А.И. Микоян. Кучук-Хан вышел из состава правительства. Под влиянием советских посланцев было сформировано новое правительство Эсханоллы-хана, которое стало копировать политику "старших товарищей": национализировало имущество землевладельцев, торговцев и ремесленников, агитировало против исламского духовенства. В итоге местное население было разочаровано коммунистическими правителями.

Кроме того, кавказский вопрос был напрямую связан с международным нефтяным рынком. Англо-голландская компания "Ройял Датч - Шелл" приобрела перед Первой мировой войной крупные нефтяные активы французских Ротшильдов в России. Хозяевами еще одного большого бакинского актива были Нобели, и они предложили Генри Детердингу, владельцу "Шелла", купить их нефтяные промыслы в Азербайджане. Тот был убежден, что советское правительство рухнет через шесть месяцев, однако для страховки запросил у Форин-офис политической поддержки. Английский МИД отказал, там понимали, что в 1920 г. большевики уже пережили самое трудное время.

Войдя в Баку, советские администраторы сразу национализировали нефтяную промышленность. Тот, кто приобретал активы Нобелей, страшно рисковал. Но желающие рискнуть нашлись - в июне 1920 г. американская "Стандарт Ойл оф Нью-Джерси" купила по очень низкой цене (6,5 млн. долларов) половину нобелевской нефти в России. Американцы руководствовались простым стремлением: не уступить конкурентам из "Шелл". К тому же уже началась "бензиновая эра": спрос на нефть в Америке вырос на 90 процентов с 1911 по 1918 год, число автомобилей между 1914 и 1920 годами выросло с 1,8 до 9,2 млн. машин.

Но "Джерси" купила воздух. В это время нарком внешней торговли Красин вел переговоры с английским премьером Ллойд Джорджем о восстановлении экономических отношений. Без иностранных инвестиций и технической помощи Россия не могла развивать свою промышленность, в том числе - нефтедобывающую. В ноябре 1920 г. Совнарком предложил Западу продажу концессий иностранным инвесторам.

Поэтому Москва одной рукой воевала с Англией в Персии, а вторую протягивала Лондону. И это сработало.

20 сентября 1920 г. на пленуме ЦК РКП(б) было решено не устанавливать в Персии советское правительство, а наоборот, вывести войска, оставив за собой только порт Энзели, и заключить дружественный договор с шахом.

Такова была обстановка на Кавказе, когда Сталин выехал в длительную командировку. Ее продолжительность можно объяснить только стратегической важности вопросами, которые безотлагательно требовалось решить.

Кавказ был геополитическим мостом к Средней Азии и Ближнему Востоку. После ликвидации Врангеля и занятия Крымского полуострова задача закрепления российских позиций на Кавказе выдвинулась на первый план.

Маршрут движения Сталина: Ростов, Владикавказ, Баку, Дагестан.

Политическая задача поездки понятна и выражена в его выступлениях перед местным активом. Кроме того, он объявил об автономии Дагестана, что должно было успокоить сложную обстановку в крае, где не прекращались восстания чеченцев.

Но была еще одна задача: провести рекогносцировку перед грядущим присоединением Грузии, где правили враждебно настроенные к Москве меньшевики, старые недруги Сталина.

В сентябре 1920 г. в Грузию приезжала делегация II Интернационала, который большевики считали соглашательским и предательским. В приезде западноевропейских социалистов Москва наверняка усматривала геополитические претензии Запада.

Вопрос, который стоял перед Политбюро: "Каковы шансы Антанты и каковы шансы революции на Кавказе? " - Именно так сказал Сталин в беседе с корреспондентом "Правды", когда вернулся в Москву.

В этой беседе много интересного. Во-первых, точная геополитическая оценка региона, что свидетельствует о полном понимании Сталиным вовсе не революционных, а стратегических задач, стоявших перед страной.

Во-вторых, анализировалось положение всех кавказских стран.

Вот что говорилось о Грузии:

"Я помню годы 1905-1917, когда среди рабочих и вообще трудящихся национальностей Закавказья наблюдалась полная братская солидарность, когда узы братства связывали армянских, грузинских, азербайджанских и русских рабочих в одну социалистическую семью. Теперь, по приезде в Тифлис, я был поражён отсутствием былой солидарности между рабочими национальностей Закавказья. Среди рабочих и крестьян развился национализм, усилилось чувство недоверия к своим инонациональным товарищам: антиармянского, антитатарского, антигрузинского, антирусского и всякого другого национализма теперь хоть отбавляй. Старые узы братского доверия порваны, или, по крайней мере, сильно ослабли. Очевидно, три года существования националистических правительств в Грузии (меньшевики), в Азербайджане (муссаватисты), в Армении (дашнаки) не прошли даром. Эти националистические правительства, ведя свою националистическую политику, работая среди трудящихся в духе агрессивного национализма, доработались, наконец, до того, что каждая из этих маленьких стран оказалась окружённой кольцом враждебной националистической атмосферы, лишившим Грузию и Армению русского хлеба и азербайджанской нефти, а Азербайджан и Россию - товаров, идущих через Батум. Я уже не говорю о вооружённых столкновениях (грузино-армянская война) и резне (армяно-татарская), как естественных результатах националистической политики. Неудивительно, что в этой ядовитой националистической обстановке старые интернациональные узы порвались, а сознание рабочих оказалось отравленным ядом национализма. И поскольку пережитки этого национализма еще не изжиты среди рабочих, это обстоятельство (национализм) является величайшей помехой делу объединения хозяйственных (и военных) усилий закавказских советских республик. Ну, а я уже говорил, что без такого объединения немыслимо хозяйственное преуспеяние закавказских советских республик, особенно Советской Грузии. Поэтому очередной задачей коммунистов Грузии является беспощадная борьба с национализмом, восстановление старых братских интернациональных уз, существовавших до появления националистического меньшевистского правительства, и создание, таким образом, здоровой атмосферы взаимного доверия, необходимой для объединения хозяйственных усилий закавказских советских республик и для хозяйственного возрождения Грузии". (И.В. Сталин. Сочинения. Т.5. С. 95-97).