Чтение онлайн

Последние несколько часов жизни Дунаевского известны чуть ли не по минутам. В то утро он проснулся рано и сел писать письмо своей давней корреспондентке Л. Вытчиковой. Приведу лишь отрывок из этого письма: "Здоровье мое стало здорово пошаливать. Сердце перестало быть паинькой, болят ноги, болит левая рука. Настроение в связи с этим сильно падает, так как надо лечиться, а лечиться не люблю, ибо не верю всем медицинским наставлениям. Может быть, не столько не верю, сколько из-за эгоизма и любви к жизни не хочу подчиняться врачам. Заканчиваю новую оперетту "Белая акация", которая уже репетируется полным ходом. Это моя единственная работа, и ничем, кроме нее, не занимаюсь.

Выезжал только на авторские концерты в Ленинград и Ригу. Это так, для встряски. Именно в Ленинграде я и простудился, в результате чего у меня стало воспаление левой плечевой сумки..."

Буквально через несколько минут после написания этого письма - в 11 часов утра - Дунаевский скончался. В свидетельстве о смерти, выданном Киевским райбюро загса города Москвы, говорилось: "Причина смерти: коронаросклероз. Гипертрофия сердца".

Между тем сразу после внезапной смерти Дунаевского в народе стали упорно распространяться слухи о том, что композитор ушел из жизни не естественным путем, а якобы покончил с собой из-за какой-то темной истории, связанной с его старшим сыном Евгением. Что же это была за история? Послушаем самого Е. И. Дунаевского:

"После окончания художественной школы в 1951 году я поступил во ВГИК на художественный факультет. И 7 ноября поехал со своими сокурсниками отмечать праздники на дачу во Внуково. А там - ночью, пока я спал, - так называемые друзья выкрали у меня ключи от машины, сели в нее и поехали кататься. А был гололед, ездили они плохо, машина соскользнула с шоссе и разбилась, при этом погибла девушка. (Это была дочь бывшего министра иностранных дел СССР Максима Литвинова.
– Ф. Р.).

Поскольку машина была оформлена на меня, мне, как морально ответственному, и пришлось за все отвечать - меня исключили из ВГИКа, где я не проучился и двух месяцев.

А на следующий год я поступил в Суриковский институт, и после третьего курса в числе лучших студентов поехал от Академии художеств на практику в Сибирь. Мы должны были на ледоколе пройти по Северному морскому пути и отобразить жизнь и быт моряков в своих картинах. Родители провожали меня в конце июня - это были мои последние минуты с отцом, а через месяц он умер. В это время наш корабль затерло во льдах, и, получив радиограмму, выбраться оттуда я не мог. Меня и гидросамолетом пытались снять, но ничего не получилось. Так я не попал на похороны отца. А в Москву вернулся только через две недели после его смерти.

Отсюда и пошел слушок о том, что, раз сына на похоронах нет, значит, где-то на Севере срок отбывает. От кого-то я слышал версию, будто меня даже расстреляли! А отец, безумно любивший меня, якобы так переживал и хлопотал, что не выдержал и застрелился! И вот с тех пор я так и хожу под этой сплетней. Всю свою жизнь..."

В заключение отмечу, что в июле 1955 года опубликовать некролог на смерть Дунаевского власти разрешили только двум центральным газетам: "Советскому искусству" и "Литературной газете". В остальных изданиях появились только традиционные маленькие "квадратики".

Р. S. После смерти композитора мать его второго ребенка Зоя Пашкова обратилась к родственникам покойного (его матери и четырем братьям) с просьбой официально признать Максима сыном Исаака Дунаевского и дать ему отчество отца. Так как те были прекрасно осведомлены о том, чей это сын, отказа в этой просьбе не последовало. Стоит отметить, что вскоре после этого З. Пашкова наконец вышла замуж официально.

Жена Исаака Дунаевского З. С. Судейкина прожила после смерти мужа более двадцати лет: сначала - в 1969 году - ее сразил инсульт, после которого ее парализовало, а в 1979 году она скончалась.

Два сына Исаака Дунаевского - Евгений и Максим - при жизни отца друг с другом не общались. Однако после его смерти они стали друзьями. Встречались чуть ли не каждый день. Даже когда в конце 80-х М. Дунаевский уехал в США, он периодически звонил брату в Москву, интересовался, как дела. Но, вернувшись в 1994 году обратно, отношения с братом внезапно прервал.

Что касается Исаака Дунаевского, то он оставил после себя богатое как личное, так и творческое наследие. С первым он поступил так: завещал все свои денежные сбережения жене, сыну Евгению и Зое Пашковой (причем, ей оставил больше всего, так как знал, что в случае его смерти она не будет являться правонаследницей).

Творческое наследие композитора включает в себя: 11 оперетт, 3 балета, музыку к 30 драматическим спектаклям, 28 кинофильмам и более 100 песен, среди которых такие шлягеры, как: "Песня о Родине", "Марш энтузиастов", "Песня о Каховке", "Песня о веселом ветре", "Песенка о капитане", "Сердце, тебе не хочется покоя...", "Каким ты был", "Ой цветет калина" и многие другие. Права на все произведения Исаака Дунаевского теперь принадлежат двум его сыновьям: Евгению и Максиму.