Чтение онлайн

Нет. Сила ее сердца имела. Ее храбрость.

Этот мир, ее дом, был почти таким же суровым, как и его собственный. Только их маленький уголок, до этой ночи, казался другим.

Разум Леифа осветился этой новой возможностью.

— Ты хочешь уехать со мной?

— Я думаю, — сказала Ольга, касаясь его груди и шеи там, где могла дотянуться, — что если кто-то спросит, чего я хочу, мой ответ будет такой: я хочу быть с тобой. Где бы ты ни был.

Леиф провел руками вверх от ее талии, погладил спину. Никогда прежде он не позволял себе так прикасаться к ней, чувствовать ее, не сопротивляясь воздействию прикосновения. Пока они смотрели друг другу в глаза, его руки поднимались к ее плечам, а затем к ее лицу. Он ухватил ткань ее платка и потянул. Платок соскользнул с темных волос, и Леиф ухватился за косу на ее затылке и взял ее в руку. Тяжелые волосы упали ему на руку.

Он никогда не видел Ольгу с распущенными волосами, и сейчас так сильно хотел это увидеть. Увидеть, почувствовать ее.

Эту женщину.

Она подверглась насилию. Была рабыней. Лишилась семьи. И все же у нее не было злобы в сердце. Спокойствие окружало ее. Даже когда она носила веревку на шее, она была такой. Ольга жила среди людей, которые терзали ее, которые убили многих из ее народа, и она сделала их своими друзьями. Ее спокойствие вселяло мир в людей рядом.

Она давала Леифу покой. Она исцеляла его сердце.

Может ли он взять ее с собой? Может ли привести ее в Гетланд и начать с ней новую жизнь? Было ли это справедливо по отношению к ней? Достоин ли он ее?

Леиф не знал. Но он услышал слова, которые она сказала, желание, которое она выразила. Намерение.

— Ольга, — пробормотал он, обвивая ее косу вокруг руки. — Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.

— Тогда не причиняй мне боли, — прошептала она и поднялась на цыпочки.

И тогда Леиф наклонился к ней и поцеловал ее раскрытые губы.

Глава 5

Теплые губы Леифа мягко коснулись ее, и Ольга вздохнула от этой ласки. Он отстранился, чтобы откинуть волосы назад, и вернулся, запечатав ей рот влажным поцелуем. Под напором его языка Ольга разомкнула губы.

Между ними больше не было сомнений. Леиф застонал ей в рот, его руки сжались вокруг нее. Ольга обхватила его руками за шею и сжала в кулаки его длинные волосы. Когда она потянула за них, он издал животный рык, дикий и жадный, а затем ее ноги оторвались от пола. Он выпрямился и поднял ее над землей, Ольга повисла на его теле.

Мужские губы касались ее и раньше, но никогда — так. Все, что делал Леиф, казалось, было одной просьбой. Он просто звал ее за собой. И она откликнулась на этот зов. Их языки скользили вместе, их головы двигались, и оба они сразу подхватили ритм, который, хоть и касались они друг друга впервые, уже был известен обоим.

Он снова застонал ей в рот, застонал только для нее. Леиф подхватил ее под ягодицы, прижимая к себе, и простая чувственность этого движения шокировала ее.

Ольга ахнула. Поцелуй прервался, Леиф открыл глаза. Они были синие, как самая глубокая часть моря. И горели страстью.

— Это то, чего ты хочешь?

Ольга кивнула и потянула его за волосы, желая, чтобы его губы снова коснулись ее.

— Jah. Давать, а не брать.

— Да, — он поцеловал ее снова, не отпуская, когда повернулся и направился к дверям, за которыми был коридор, ведущий в его комнату.

— Нет. Моя комната, — попросила она. — Чтобы Вали мог найти меня, если я понадоблюсь.

Леиф остановился, и в выражении его лица Ольга ясно прочла его мысли.

— Да, — сказал он, — сегодня было так много горя. Возможно, это не...

— Тише, — перебила она, понимая, что он хочет сказать. — Сейчас самое подходящее время. Это место нуждается в исцелении. То, что между нами, — хорошо. Ты чувствуешь это, не так ли?

— Да, чувствую.

— Тогда сейчас самое время.

Они заглянули друг другу в глаза. Ольга искала в глазах Леифа сомнения, но не нашла. Он был с ней.

Он повернулся и пересек холл, неся ее в ее комнату.

~oOo~

— Ты заслуживаешь комнату побольше, — сказал Леиф, устанавливая засов на ее двери.

Ольге нравилось ее маленькое уютное пространство — намного меньше, чем покои Леифа, Вали, Бренны и других налетчиков, но более роскошное, чем любой дом, который у нее был раньше, даже включая солдатскую казарму ее мужа. И поскольку комната находилась недалеко от кухни, здесь было теплее, чем в более роскошных покоях наверху. Каменные стены притягивали и удерживали жар очага.

Комната Ольги была лучше, чем у большинства ее соплеменников. Большинство спали все вместе в больших комнатах, предназначенных для благородных. Этот маленький уголок принадлежал только ей.

— Мне нравится эта, и я заслуживаю не больше, чем мне нужно.

Прежде чем она успела обернуться, Леиф оказался позади нее, его высокое твердое тело было словно стена у ее спины. Он поцеловал ее в плечо, и она почувствовала, как его пальцы слегка скользят по ее бедру, а затем ощутила мягкий рывок, когда он поднял ее косу и развязал полоску ткани, которая удерживала волосы сплетенными.

Медленными, нежными прикосновениями он расплел косу до самой ее головы, а затем расчесал своими сильными пальцами ее длинные локоны, слегка царапая кожу. Ольга вздохнула и оперлась лбом на дверь, поддавшись чувству легкого расслабления от этой ласки.

— У тебя прекрасные волосы, — его голос был низкий, словно Леиф говорил сам с собой.

Ольга часто отмечала явное увлечение налетчиков уходом за волосами и прическами. Несмотря на то, что во время битвы они часто бывали испачканы кровью врагов, в мирное время и при подготовке к войне налетчики очень заботились о своем внешнем виде.

Они регулярно и тщательно чистили свою одежду и доспехи. Они часто мылись — чаще, чем большинство людей ее народа — и чистили зубы. И, как мужчины, так и женщины, они ухаживали за своими волосами. У них было много разных стилей, и они укладывали и расчесывали, и подстригали, и заплетали, и украшали бисером волосы на голове, а мужчины — еще и бороды. Почти каждый мужчина имел бороду. Некоторые были более впечатляющими, чем другие, но мало кто брил подбородок гладко.