Исцеление
Шрифт:
«Да-а-а, наверное, у них там что-то «протекло» и серьезно, раз сам директор прилетел с начальником отдела, чье ведомство курирует эти объекты. И генерала ему присвоил… интересно, до часа «Ч» или после, чтобы он там «рвал и метал».
В Москве у Чабрецова были свои люди, обычно всегда кто-нибудь шепнет, намекнет о приезде начальства. «Нет, не по мою душу приехали, кадровые вопросы так не решаются. Ну, и хорошо — без меня вопросы решат, отвечать меньше», — успокоился Чабрецов.
— У тебя-то как дела? — спросил он Степанова.
— Какие там дела, — махнул он рукой, — не помню, когда и дома по-настоящему был в последний раз. Работа, разъезды — вот и все дела.
Степанов вытащил сигарету, прикурил, глубоко затягиваясь дымом, и откинулся в кресле, уставясь глазами в аквариум с рыбками. Чабрецов сразу подметил — не спросил Степанов разрешения закурить. Или действительно ему все надоело, или приехал с важной миссией. «Ничего — поживем, увидим»…
— Да-а-а, — протянул Чабрецов, — пора бы и осесть, не мальчик уже. Генералом давно стал?
— Перед этим приезжал к вам — уже генералом был.
Чабрецов не успел возмутиться, что скрыл Степанов от него звание — вошел Соломин.
— Собираются потихоньку люди… Неплохо, весьма неплохо. Но, теперь о главном. Есть мнение — выдвигать на руководящие посты молодых, перспективных работников, не только в Н-ской области, разумеется. У меня твой рапорт о продлении срока службы, Владимир Иосифович. К сожалению, не могу его удовлетворить, седьмой десяток пошел — пора и на отдых. Сдашь дела ему, — Соломин указал на Степанова.
Чабрецов побледнел, оттягивая воротник рубашки, налил трясущейся рукой кофе и выпил залпом. Слишком неожиданной стала отставка. «Вот, оказывается, зачем прилетел директор, а я-то, старый дурак, подумал о секретных объектах. Но может они что-то пронюхали? Нет, не может быть, этого нельзя узнать». Он испуганно взглянул на Соломина — не прочитали ли его мысли, усмехнулся сам себе, стараясь не подавать вида.
— Не переживай так сильно, Владимир Иосифович, отдохнешь, здоровье поправишь, сил наберешься, энергии. А то все работа и работа… вот и получается у большинства — больница да гроб с музыкой вместо пенсионного отдыха. Извини за резкость и прямоту. Пойдем, личный состав собрался, ждет.
В актовом зале собравшиеся оперативники с интересом обсуждали внезапный приезд шефа ФСБ генерал-полковника Соломина, ждали неординарных событий — не сбор же личного состава по тревоге он прилетел объявить. С этим соглашался каждый, но дальше мнения расходились.
Точки над «и» поставил сам Соломин, вошедший с Чабрецовым и Степановым. Он не стал заходить издалека — просто объявил известное всем: Чабрецову недавно исполнилось 60 лет. И он заслужил почетное право стать пенсионером. Новым начальником назначен генерал-майор Степанов Борис Алексеевич.
Степанов тоже не страдал красноречием, попросил остаться на рабочих местах заместителей и всех не занятых по службе людей отпустил домой.
Оперативники расходились молча, обсуждать происшедшее не хотелось. Такого еще не было — обычно всегда говорили хорошие и бодрящие слова, дарили подарки, провожали на пенсию с почетом. Это потом уже, через несколько лет, забывали о многих своих коллегах, но сейчас…
Значит, чем-то не угодил Чабрецов и не просто не угодил, а перешел кому-то дорогу — не могут снять за плохую работу, а на пенсию с почетом всегда можно выкинуть. Может и еще что… «Нечисто здесь» — решили опера, не выкидывают просто так людей за борт, не дождавшись утра.
Степанов и сам не понимал, почему Соломин обошелся с Чабрецовым слишком резко, не помнил он подобных случаев за свою службу. «Неужели из-за прослушки группы Пустовалова, — подумал он, — нет, слишком просто все, мало одной прослушки для увольнения на пенсию ночью. Для выговора как раз, не более».
Генералы вернулись в кабинет, Соломин забрал удостоверение и ключи у Чабрецова, предложил собрать личные вещи. Машину, которой, как все поняли, он может воспользоваться последний раз.
— Ничего не надо, — отрешенно махнул рукой Чабрецов и вышел не попрощавшись.
Через минуту дежурный доложил, что он покинул здание управления и не воспользовался служебным автомобилем. Зашедшие «технари» обследовали кабинет на прослушку и, ничего не найдя, удалились. Степанов явно ничего не соображал, слишком много непонятных из-за недостатка информации вещей происходило на его глазах. Вскоре Соломин все разъяснил.
— Пока ты с ним здесь был, я распорядился взять его под наблюдение и Никифорова тоже. Есть информация — Никифоров на него работает. Все будет стекаться к тебе, вот ты и выяснишь, зачем Чабрецову понадобился Михайлов.
Степанов оторопел, Чабрецов… невероятно. Тогда это очень серьезно. Последние годы участились случаи бегства за границу высокопоставленных лиц КГБ — ФСБ, работы на иностранную разведку. Вопиющие случаи были известны всем, когда наших разведчиков сдавали свои, сдавали государственные секреты. Были такие и среди западных и американских спецслужб, но это считалось у нас верхом мастерства разведчиков, сумевших завербовать агента в самом логове секретной информации, верхом мастерства оперативников, разоблачавших суперагентов в России. Если это так и Чабрецов подвязался представить Западу или Америке Михайлова на блюдечке, работы предстоит непочатый край. Срыв такой операции пенсией не закончится… От мыслей отвлек Соломин.
— Спланируй завтрашний день так, чтобы утром я смог встретится с прокурором области и начальником УВД, пригласи их сюда. Организуй встречу с губернатором, в 5 или 6 вечера с Михайловым и занимайся текущими вопросами. После встречи с Михайловым я улечу домой.
Степанов вызвал 1-го зама, поручил ему организовать решение поставленных задач. Свербящая мысль в голове не давала покоя. «Откуда Соломин узнал о связи Чабрецова и Никифорова, насколько достоверна информация? Не хотелось бы иметь источника в собственном управлении, работающего на шефа. Но, видимо, таковой имелся, иначе, откуда ему знать о подобных вещах». Степанов горел желанием спросить об этом, но не решался — подобный вопрос мог насторожить директора и тогда этого оперка просто так не выковыряешь из управления, даже если суметь обнаружить его. Не принято спрашивать у начальников источники информации, Степанов прекрасно знал об этом и молчал, иногда глубоко вздыхая, значит, проблем еще и прибавится.