Чтение онлайн

Запертую на ключ дверь я открывал медленно, преодолевая нематериальную тяжесть памяти, выраженную в неожиданно начавших дрожать руках. Меня не торопили; то ли проявляли тактичность, то ли настраивались.

Накрытая белыми чехлами мебель, занавешенные зеркала — просто дань традиции и моему нежеланию видеть эту комнату, погружённую обычно в стазис. Сейчас заклинание нарушилось, и я на всякий случай взял управление его нитями на себя, чтобы не оказаться замурованным тут при случайно захлопнувшейся двери.

Я замер в дверном проёме, прислушиваясь к комнате. Смутная тревога едва различимым маревом висела в воздухе. Что-то здесь изменилось, что-то было не так, но что именно — я пока не знал. Одно я знал наверняка: это не обычный и вполне предсказуемый в данной ситуации страх, это не знающее сбоев чутьё Ищейки. Раньше я ещё мог спутать эти ощущения, но не через двадцать лет практики.

Энрике и Гору не надо было ничего говорить, они обо всём догадались самостоятельно. Я почувствовал мягко разворачивающиеся сети заклинаний — магия тьмы и магия огня, а глубже я не вглядывался.

Осторожно, неторопливо мы вошли в помещение, слегка рассредоточиваясь. А потом я увидел его и замер, почти парализованный, не в силах понять, как же можно было такое не заметить?

— Какого… — пробормотал рядом эмоциональный даймон. А мне хотелось смеяться над простотой разгадки и собственной глупостью. Всего лишь проекция. Сложная, непонятная рунная вязь — это лишь проекция объёмной фигуры, сплетения символов в трёх плоскостях.

Конструкция занимала едва ли не половину комнаты, медленно вращаясь и переливаясь оттенками от бурого до алого в ритме биения чьего-то огромного сердца.

— Есть идеи? — прагматично поинтересовался Гор.

— Что-то мне подсказывает, нужно немножко подождать, — брезгливо поморщился Аморалес, и мы не стали спорить. В вопросах, касающихся демонов, даймонам можно доверять безоговорочно.

— И всё-таки, я хорошо вас воспитал, — раздался задумчивый голос из дальнего угла комнаты. Я не мог бы поручиться, стоял ли он там, когда мы открыли дверь; наверное, нет: всё-таки, комната находилась в стазисе. Но телепорта из нас троих не заметил никто, чему было единственное объяснение. — Подумать только, несколько дней, и вы раскопали даже больше, чем я ожидал… Пожалуй, Блэйк, надо было взять под свой контроль это дело с Ла’Тризом, а не доверять его Ищейке. Опять меня подвёл азарт и любопытство. Да вы не стойте, присядьте. У меня, к примеру, есть настроение поговорить; десяток минут ничего не решат.

— Тебе это не кажется пошлым? — задумчиво поинтересовался я, скрещивая руки на груди. — Опереточный злодей, разъясняющий свои мотивы и поступки в развязке сюжета.

— Я всегда любил классическое искусство, — он рассмеялся, срывая покрывало с ближайшего кресла и со вкусом устраиваясь в нём.

— Ненавижу театр, — брезгливо поморщился Аморалес. — Никогда не встречал ничего более фальшивого и бессмысленного.

— Даймоны, дети природы, — понимающе хмыкнул Шон. Или как там его на самом деле зовут? — А между тем актёр из тебя получился неплохой, пусть ты и не знал об этом. Как заметил наш Ищейка, весьма опереточный сюжет. Лиричный главный герой, лиричная главная героиня, и комедийный друг главного лирического героя, персонаж лично на мой взгляд куда более интересный, потому что не настолько придерживается канонов.

— А про меня как всегда забыли, — обиженно проворчал Гор.

— Ах да, — улыбнулся наш бывший начальник. — Отступление от сюжета. Знаете ли, в юности я…

Договорить он не сумел. Энрике решил продемонстрировать свою нелюбовь к театру наиболее наглядным образом.

Шон с шипением вскочил, опрокинув кресло, хлопая себя по плечам — на нём загорелся камзол. Впрочем, другого воздействия заклинание не произвело.

— Перехвалил, — брезгливо сморщился он. — Слишком перехвалил! Какая пошлость… магия! Ты, Блэйк, случайно, не пробовал так же проверять своего приятеля, Лафера? Напрасно, результат был бы точно тот же самый.

— Так ты тоже… воплощение? — хмыкнул я.

— Более ответственное и наполненное силой, замечу, — буркнул он. — Но, похоже, разговаривать вы не настроены. Значит, мне следует покинуть этот негостеприимный дом и заняться делами. У меня их много, — он коротко шутовски раскланялся и просто исчез. Без телепорта.

— Только мне эта встреча показалась незаконченной? — осторожно поинтересовался Гор спустя несколько секунд, на протяжении которых мы все трое молча таращились на пустое место. Ему было чуть проще, чем нам; Шон не был его другом.

— Скажу больше. Не просто незаконченной, а и вовсе дурацкой. Поговорили о театре и разошлись… Туман побери всю эту историю, когда же она закончится?

— Вероятно, это зависит большей частью от нас, — хихикнул горец.

— Блэйк, ау! Лирический герой оперетты, ты меня слышишь? — Энрике с крайне ехидным видом помахал ладонью у меня перед лицом. Я поморщился.

— Я думаю.

— Ты ещё и это умеешь? — искренне изумился даймон.

— Я ещё и не это умею! — машинально огрызнулся я, развернулся и направился к выходу. На пороге, сообразив, что присутствующие не спешат последовать моему примеру, через плечо поинтересовался: — Вы тоже желаете в стазисе вместе со всей комнатой отдохнуть?

— Эй, вот только без угроз! — возмутился огненный наш и вытолкал растерявшегося Гора из гостиной. — Можешь закрывать. А зачем ты её в стазис…?

— Это единственный известный мне способ изолировать находящееся внутри. Знаешь другой — поделись, — я пожал плечами, закрывая комнату.

— Что-то ты взвинченный больно, — сокрушённо покачал головой Аморалес. На это я предпочёл не отвечать. — Что-нибудь надумал?

— Несмотря на все твои усилия — да. Во всяком случае, я знаю, кого первого нам следует навестить.

— Лафера? — хором поинтересовались коллеги.

— Зачем? — опешил я.

— Ну… как, — на лицах обоих появилась растерянность. — Вы же тут про него не просто так говорили, — осторожно продолжил Гор.

— Не буду утомлять вас скучными подробностями. Если коротко — Лафер является аватарой, воплощением одной из тёмных божественных сущностей, что-то вроде ответственного управляющего на территории нашего мира. Так вот Шон, как только что выяснилось, аналогичное создание. Только если сущность номер один мало интересуется нашим миром, и Лафер всё-таки более-менее человек, за вторую я не поручусь.