Чтение онлайн

– Нгарроба утверждает, что если тавтолон находится на суше и вы его спугнете, он в девяти случаях из десяти бросается к воде, а спугнутый в воде, устремляется к берегу. Не проверить ли его теорию?

– Вы предлагаете последовать за этим животным?

– Вот именно.

– Поплыли.

Скафандры держали их на поверхности. Прожекторы, укрепленные на шлемах, бросали длинные полосы света. Они выхватывали из сумрака листья гигантской лилии, лежащие на воде, и бутоны, чуть приподнятые над ее поверхностью. Один из бутонов, засеребрившийся в электрическом свете, вдруг задвигался, и из воды показалась утолщающаяся книзу шея.

– Опять тавтолон!
– воскликнул Горин.
– Или это тот же самый?

Тавтолон, вытянув шею, как это делает лошадь, плывущая в воде, и поматывая маленькой головкой, устремился прочь.

– Послушайте, - спросил Варгаш, - вам не кажется, что он переменил направление? Куда, по-вашему, мы должны сейчас плыть?

– Вон на ту бочку или бревно, которое там болтается на воде.

– Уж во всяком случае это не бочка.

Действительно, предмет, издали похожий на бочку, при приближении к нему утратил это сходство. Теперь он напоминал скорее шляпку гигантского гриба, плавающую на воде.

Но когда Варгаш, подплывая вплотную, хотел хлопнуть ладонью, как это делают пловцы, достигшие финиша, "гриб" вдруг метнулся в сторону и, бурля воду, исчез, оставив расходящиеся круги.

– Это был жук!
– воскликнул Варгаш.
– Тот самый, чьих клешней мы должны опасаться.

– Куда же плыть? Нам нужен берег.

Свет возник вдруг далеко впереди. Он осветил дерево, ветви, закрученные штопором; желтые огоньки пробежали по ним - и все погасло.

– Костер?!

Через минуту свет снова появился, но уже в другом месте.

– Он движется?

При следующей вспышке дерево переместилось еще дальше.

– Не может же дерево шагать по берегу...

– Значит, двигаемся мы!

– Нас несет течением.

Венерианская ночь со светящимися, точно фосфоресцирующими облаками хуже самой темной земной ночи. Небо сливалось с отражавшей его водой. Возникал какой-то слепящий туман. Наконец слева от себя пловцы увидели островок с одиноким деревом.

Они взяли курс на него.

– Видите, мелькают какие-то тени?

– Одна похожа на тавтолона.

– Эти животные не умеют разводить костров.

– Посветите получше!

При свете фонарей неясные блики, бегающие по стволу и ветвям одинокого дерева, померкли. Но зато ясно вырисовывалась огромная туша тавтолона. Он наполовину вылез из воды. Вытянутая шея лежала на песке, словно животное спало.

– Видите?
– возбужденно сказал Варгаш, хватая Горина за руку, когда оба достигли твердого песчаного дна и встали рядом.

– Вижу. Это дротик! А вот и второй...

Из туловища тавтолона торчало несколько тонких, похожих на камышины палок.

– Значит, спугнутый и раненный, он пришел сюда умирать.

– Выходит, версия Нгарробы подтвердилась.

– Тавтолоны ненумерованные. Не берусь судить категорически.

– А где тени? Те, что двигались?

– Посмотрите-ка внимательнее.

Горин взглянул на силуэт тавтолона, вырисовывающийся на фоне мерцающего света, и ему показалось, что животное шевелится.

– Это от костра. Обман зрения.

Оба разведчика вышли на берег. У подножия одинокого дерева тлел потухавший костер. Язычки пламени бегали по сложенным поленьям, иногда какое-нибудь из них вспыхивало, и тогда все дерево освещалось на короткий миг от подножия до макушки.

Варгаш подошел к костру и вдруг бесцеремонно засунул руку в перчатке в самое "пекло. Горин не успел ничего вымолвить, а следопыт размахивал перед его носом пылающей головней.

– Никакой это не костер!
– объявил он.
– Возьмите в руку.

Горин осторожно коснулся пальцами головешки и не ощутил тепла. Тогда он смелее схватил пылающее полено.

Оно светилось холодным фосфорическим светом. Даже сейчас, держа кусок дерева в руках, Горин с трудом убеждал себя, что полено не горит. Он размахнулся и бросил его в сторону. Полено полетело, вращаясь и, как показалось обоим, разбрасывая искры. Тотчас же раздался крик и всплеск воды, затем все стихло.

– Гм, - пробормотал озадаченный Варгаш.
– Такое впечатление, что на острове не только тени.

Они стали обследовать островок. Пустой пляжик, небольшой холм, на нем дерево, под ним фосфоресцирующие венерианские гнилушки.

– И все-таки это костер!
– торжествующе воскликнул Варгаш.
– Смотрите!

Он рылся в груде светящихся кусков дерева, блики бегали по всему его телу. Его малиновый скафандр тоже приобрел способность светиться и пылал в темноте, как факел.

– Обломки не от этого дерева, - резюмировал Варгаш.
– Никакой другой растительности на острове нет. Значит...

Хриплый крик прервал его слова.

– Вас зовут, - произнес вдруг Горин.

Звук повторился, и Варгашу тоже показалось, что он похож на что-то вроде:

– Ва-а-а-ртш!

– Лоо!
– закричал Горин.
– Лоо!

Он надавил подбородком клапан в шлеме, включающий микрофон для разговора вслух.

– Лоо!
– повторил он.

В ответ послышался только слабый шелест ветра в ветвях дерева.

Потом плеснула вода у берега. Оба быстро повернулись в ту сторону. Овальное опрокинутое блюдо плыло, отталкиваясь лапами, как веслами, и блестя мокрой спиной.